Дисциплинарная практика

ОБЗОР ДИСЦИПЛИНАРНОЙ ПРАКТИКИ ЗА 2017 ГОД

В 2017 году Советом АП СК рассмотрено 158 дисциплинарных производств. По 86 делам приняты решения о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности.

В этом числе следует отдельно учесть решения о привлечении к дисциплинарной ответственности за нарушение решения Конференции об обязательных отчислениях на нужды адвокатской палаты и соответствующих решений адвокатских образований об отчислениях на общие нужды. В итоге по данному основанию адвокаты были привлечены к ответственности в 17 случаях.  Следует отметить, что практически во всех случаях наличия задолженности по отчислениям, у привлеченных к ответственности адвокатов имели место нарушения тех или иных решений Совета, которые с известной степенью допуска следует считать внутренними, корпоративными (об электронном документообороте; об исполнении обязанности повышения квалификации, обязанность повышения которой прямо установлена ФЗ; о предоставлении отчетов о профессиональной деятельности).

Остальные установленные нарушения можно разделить на несколько типичных групп.

 

Существенная часть дисциплинарных проступков связана с ненадлежащим оформлением адвокатами договорных отношений с доверителем (первая глава обзора), что приводит к неопределенности в отношениях с доверителем, конфликтам, а иногда оборачивается проверками правоохранительных органов в отношении адвоката по заявлению его доверителей.

 

Следует отметить также большое количество нарушений, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением решений советов адвокатской палаты (федеральной и краевой). В данном случае (вторая глава обзора) речь идет не о вышеуказанных сугубо корпоративных решениях (задолженности по обязательным отчислениям либо исполнении обязанности по повышению квалификации, электронном документообороте и предоставлении отчетов о профессиональной деятельности), а о тех решениях советов, которые определяют порядок осуществления адвокатами своей профессиональной деятельности (например, о порядке участия в делах по назначению, о ведении адвокатского производства и т.д.). Ненадлежащее исполнение данных решений, как правило, влекло за собой либо нарушение права на защиту, либо неисполнение (ненадлежащее исполнение) своих профессиональных обязанностей. Поэтому, неисполнение вышеуказанных решений Советов обычно имеет место в совокупности с другими нарушениями законодательства об адвокатской деятельности и Кодекса профессиональной этики адвоката. Так, например, отсутствие надлежаще оформленного адвокатского производства, безусловно, свидетельствует о проявленной недобросовестности адвоката и нарушении требований п. 4 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката, а, следовательно и п. 4 ч.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» №63-ФЗ.

 

Другую значительную часть занимают нарушения процессуального законодательства, связанные с проявлением неуважения к суду и другим участникам судопроизводства (неявки, опоздания) либо ненадлежащим оформлением адвокатами своих полномочий при осуществлении судебного и иного представительства. К этой же категории нарушений относятся и неявки надлежаще извещенных адвокатов для проведения запланированных следственных и процессуальных действий. Указанные типичные нарушения представлены в третьей главе обзора. Имели место в 2017 году также случаи нарушения адвокатами порядка судебных заседаний и порядка проведения следственных действий, которые также следует отнести к нарушениям процессуального законодательства и связанными с неуважением к суду и иным участникам судопроизводства.  Однако, данные нарушения порядка (судебных заседаний и проведения процессуальных действий) носили единичный характер, а посему не вошли в обзор.

 

В отдельную категорию выделены дисциплинарные проступки, повлекшие нарушение права на защиту (четвертая глава).

 

В пятой главе приведены примеры решений о прекращении дисциплинарных производств вследствие отсутствия в действиях адвоката нарушения норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката. Всего в 2017 году принято 42 таких решения.

 

Данный обзор дисциплинарной практики имеет целью помочь адвокатам в своей деятельности избегать ситуаций, ставших основанием для привлечения их коллег к дисциплинарной ответственности. Часто, казалось бы, внешне похожие ситуации - либо становятся основанием для дисциплинарной ответственности, либо нет. Для того, чтобы уметь правильно и профессионально выстроить линию своего поведения в пограничной ситуации, адвокату важно знать и понимать те принципы, в соответствии с которыми принимаются те или иные решения по итогу дисциплинарного разбирательства. Наглядным примером таковых могут стать соответственно случаи привлечения к дисциплинарной ответственности и прекращения дисциплинарного производства в отношении адвокатов за неявки и опоздания в судебные заседания (главы 3 и 5 соответственно).   

 

1.      Ненадлежащее оформление договорных отношений с доверителем.

 

Надлежащее исполнение своих обязанностей перед доверителем предполагает не только оказание квалифицированной юридической помощи, но и оформление договорных отношений с доверителем при представлении их интересов перед третьими лицами в строгом соответствии с законом.

 Согласно статье 25 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ (ред. от 02.06.2016) "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу. Вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

 Профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему. Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия.  Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката (статья 5 КПЭА).

            Профессиональная деятельность адвоката в отсутствие соглашения априори является обстоятельством, позволяющим доверителю усомниться в порядочности, честности и добросовестности адвоката, может явиться причиной утраты доверия к нему.

Следует отметить, что надлежащее исполнение адвокатом требования законодательства о простой письменной форме соглашения, внесение денег в кассу образования либо безналичный расчет с перечислением на счет адвокатского образования, совершение наличных расчетов в офисе, включение в соглашение всех значимых условий внесения вознаграждения (кем, каким способом) в случае осуществления финансирования третьим лицом в большинстве случаев предотвращает возможность возникновения и развития конфликта с доверителем.

Нарушения при оформлении адвокатом своих отношений с доверителями не только нарушает требования закона (ст. 25 ФЗ), но и влечет нарушения целого ряда норм Кодекса профессиональной этики адвоката. Доказательством этому являются следующие примеры из дисциплинарной практики за прошедший 2017 год.

 

1.1.          Согласно ч.2 ст.25 ФЗ соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

В соответствии с ч. 4 названной статьи соглашение должно содержать существенные условия, которыми являются: указание на адвоката, принявшего исполнение поручения в качестве поверенного, его принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате, предмет поручения, условия выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь, размер и характер ответственности адвоката, принявшего поручение.

Распоряжением президента АП СК 10 декабря 2016 года в отношении адвоката Т. в соответствии с требованиями п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

В процессе дисциплинарного разбирательства установлено, что заключенное адвокатом соглашение не соответствует требованиям, предусмотренным ст. 25 ФЗ: соглашение в нарушение решения Совета Адвокатской палаты Ставропольского края от 25 апреля 2003 года не зарегистрировано в соответствующем журнале регистрации соглашений адвокатского образования, не указаны реестровый номер адвоката и  принадлежность к  адвокатской палате, в соглашении отсутствует пункт об оплате денежных средств на технические расходы в сумме …… рублей.

Требование к форме и содержанию соглашения об оказании юридической помощи должны соблюдаться уже в силу того, что они нормативно закреплены и, следовательно, являются общеобязательными. Нарушение указанных требований влечет за собой возникновение состояния неопределенности в правоотношениях адвоката и доверителя.

           Характер отношений между доверителем и адвокатом требует заключения соглашения в письменной форме и насколько это возможно четкого, не допускающего разночтений определения сторон, предмета соглашения, конкретизации прав и обязанностей адвоката и доверителя. 

          Именно адвокат, как наиболее профессиональная сторона договора, обязан обеспечивать высокую степень определенности при  принятии и исполнении поручения по представлению интересов доверителей.

При таких обстоятельствах доводы жалобы о оказании адвокатом юридической помощи в отсутствие надлежаще оформленного соглашения были признаны заслуживающими внимание. Адвокат Т. привлечен к дисциплинарной ответственности.

 

1.2.      Вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежит обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением (ч.6 ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» №63-ФЗ).

         Распоряжением президента АП СК 21 августа 2017 года в отношении адвоката Е. в соответствии с требованиями п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

В ходе дисциплинарного производства установлено, что адвокат Е. представлял интересы Ч. в районном суде Ставропольского края.

 Согласно доводов жалобы заявителя адвокату Е. были переданы денежные средства 35 000 рублей. Доверителю была выдана квитанция о приеме денежных средств, которая не соответствовала требованиям закона.

После вынесения судебного решения и являясь стороной, в пользу которой состоялось решение суда, Ч. обратился в суд с соответствующим заявлением о взыскании судебных расходов на представителя-адвоката.

           13 сентября 2016 года … районный суд Ставропольского края с участием представителя истца - адвоката Е.  рассмотрев в открытом судебном заседании заявление Ч. о взыскании судебных расходов с ответчиков установил недоказанность обстоятельств несения стороной расходов на представителя. Как следует из судебного решения, представленные истцом Ч. квитанции на оплату услуг представителя - адвоката Е. оформлены с нарушением требований Постановления Госкомстата Российской Федерации от 18 августа 1998 года № 88 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации». Доказательств же тому, что данные денежные средства были внесены в кассу соответствующего адвокатского образования или перечислены на расчетный счет адвокатского образования суду не представлено, тогда как на основании п.6 ст.25 Федерального закона № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением. Таким образом, оформление кассовых операций в адвокатских образованиях, в том числе при приеме в кассу адвокатского образования вознаграждения, выплачиваемого адвокату, производится по приходным кассовым ордерам с указанием назначения вносимых средств и выдачей квитанции к приходному кассовому ордеру, подтверждающей прием наличных денег. Поскольку таких доказательств суду не представлено, требования Ч. о возмещении расходов на оплату услуг представителя удовлетворению не подлежат. Руководствуясь ст.100 ГПК РФ, суд определил в удовлетворении заявления Ч. о взыскании судебных расходов отказать».

         Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда, рассмотрев в открытом судебном заседании 11 января 2017 года оставила решение суда 1 инстанции без изменения, частную жалобу истца Ч. без удовлетворения.

            После чего Ч. обратился с жалобой в адвокатскую палату на действия адвоката Е.

Квалификационная комиссия отметила, что надлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителем предполагает не только оказание квалифицированной юридической помощи, но и оформление договорных отношений с доверителем при представлении их интересов перед третьими лицами в строгом соответствии с законом.

Вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежит обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением (ч.6 ст.25 ФЗ).

Адвокат имеет право на получение вознаграждения (гонорара), причитающегося ему за исполняемую работу, а также на возмещение понесенных им издержек и расходов.  Гонорар определяется соглашением сторон и может учитывать объем и сложность работы, продолжительность времени, необходимого для ее выполнения, опыт и квалификацию адвоката, сроки, степень срочности выполнения работы и иные обстоятельства. Соглашение об оказании юридической помощи может содержать условие о внесении доверителем в кассу либо о перечислении на расчетный счет адвокатского образования (подразделения) денежных сумм в качестве авансовых платежей (п.1, п.2 ст.16 Кодекса профессиональной этики адвоката).

          Именно адвокат, как профессиональная сторона в договоре, обязан обеспечивать высокую степень определенности при принятии и исполнении поручения по представлению интересов доверителей.

На основании доводов жалобы и предоставленных заявителем судебных определений,      квалификационная комиссия установила, что в нарушение ч.ч.1-4, ч.6 ст.25 ФЗ адвокат Е. не заключил с Ч. надлежащим образом соглашение об оказании юридической помощи, экземпляр соглашения доверителю не выдал, полученные от доверителя денежные средства в сумме …. в кассу адвокатского образования не внес, приходные кассовые ордера  не выписал, корешки приходных кассовых ордеров доверителю не выдал и не предоставил в суд в подтверждение заявленных требований о взыскании расходов на представителя как соглашение, так и квитанции к приходным кассовым ордерам.

      При изложенных обстоятельствах признаны состоятельными и заслуживающими внимания доводы жалобы о неисполнении адвокатом Е. обязанности по взысканию понесенных его доверителем судебных расходов на оплату услуг представителя с ответчиков.

             Нарушение требований ч.ч.1-4,6 ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» №63-ФЗ при заключении соглашения, безусловно, свидетельствуют о нарушении адвокатом требований п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката о квалифицированном исполнении профессиональных обязанностей перед доверителем.

            Адвокат Е. был привлечен к дисциплинарной ответственности.

           

1.3.      Наличие в соглашении только подписи самого адвоката не является достоверным доказательством надлежащего (письменного) заключения соглашения, поскольку данная сделка не является односторонней.

Кроме того, если основанием участия в уголовном деле в качестве защитника является соглашение об оказании юридической помощи, то в рамках первого свидания с подозреваемым, обвиняемым, осужденным адвокату следует получить согласие на оказание ему юридической помощи по соглашению, заключенному с иным лицом.

Соглашение об оказании юридической помощи, в соответствии с ч.15 ст.22 ФЗ регистрируются в документации коллегии.

Распоряжением президента АП СК 19 июля 2017 года в отношении адвоката П. в соответствии с требованиями п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

В ходе дисциплинарного разбирательства установлено, что адвокат П. защищал гражданина С., содержащегося в СИЗО-2 УФСИН России по СК, в апелляционной инстанции Ставропольского краевого суда при рассмотрении апелляционной жалобы судебной коллегией по уголовным делам, подтвердив полномочия защитника удостоверением и ордером №16С …., выданным адвокатским образованием ….. 2016 года.

 

Доводы жалобы о том, что адвокат П. осуществлял защиту С. в судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда в отсутствие надлежаще заключенного соглашения об оказании юридической помощи в соответствии с требованиями ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» №63-ФЗ, адвокатом не опровергнуты и признаны заслуживающими внимания.

Квалификационная комиссия, ознакомившись с предоставленной адвокатом П. копией соглашения б/н от …. 2016 года установила, что фактически договор не заключен, поскольку подпись от имени одной из сторон договора - «Доверитель» в нем отсутствует.

Кроме того, соглашение об оказании юридической помощи не только не подписано первым доверителем Р., но и не согласовано со вторым доверителем С., интересы которого защищал адвокат П. в уголовном судопроизводстве. 

          Квалификационная комиссия отметила - если основанием участия в уголовном деле в качестве защитника является соглашение об оказании юридической помощи, то в рамках первого свидания с подозреваемым, обвиняемым, осужденным адвокату следует получить согласие на оказание ему юридической помощи по соглашению, заключенному с иным лицом.

            Однако, адвокат П. не получил письменного согласия С.  на оказание ему юридической помощи, что подтверждается отсутствием подписи последнего в экземпляре соглашения адвоката.

Наличие в представленной копии соглашения подписи самого адвоката не является достоверным доказательством надлежащего (письменного) заключения соглашения, поскольку данная сделка не является односторонней.

Кроме того, в соглашении отсутствует номер регистрации соглашения в адвокатском образовании в журнале регистрации.

В соответствии с ч.15 ст.22 ФЗ соглашения об оказании юридической помощи заключаются между адвокатом и доверителем и регистрируются в документации коллегии.

Договор поручения на оказание юридической помощи б/н от … 2016 года в нарушение ч.15 ст.22 ФЗ и решения Совета Адвокатской палаты Ставропольского края от 25 апреля 2003 года не зарегистрирован в соответствующем журнале регистрации соглашений адвокатского образования.

При таких обстоятельствах, доводы жалобы об оказании юридической помощи адвокатом П. в отсутствие надлежаще заключенного письменного соглашения нашли свое подтверждение в полном объеме.

Нарушение требований ч.ч.1-4ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» №63-ФЗ при осуществлении защиты в уголовном судопроизводстве в отсутствие письменного соглашения, безусловно, свидетельствуют о нарушении адвокатом требований п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката о квалифицированном исполнении профессиональных обязанностей перед доверителем.

Адвокат П. привлечен к дисциплинарной ответственности. 

 

1.4.    Заключение соглашения об оказании юридической помощи вне офиса и без надлежащего оформления финансовых взаимоотношений наносит ущерб авторитету адвокатуры и изначально подрывает доверие к адвокату со стороны его доверителя.  

         Распоряжением  президента АП СК  21 февраля 2017 года в отношении адвоката Т. в соответствии с требованиями пп.1 п.1 ст. 20 и п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

            В ходе дисциплинарного производства, в том числе, установлено, что соглашение между адвокатом Т. и доверителем заключено вне офиса (в автомобиле) около станции метро,  при этом доверителю не выданы приходные документы на полученные адвокатом деньги.  

 В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права доверителя всеми не запрещенными законодательством способами, руководствуясь Конституцией РФ, законом и Кодексом профессиональной этики адвоката. Согласно пункту 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву доверия.

Заключение соглашения об оказании юридической помощи  б/н … 2016 года между Р. и адвокатом Т. в автомобиле возле станции метро «Нарвская» в городе Санкт-Петербурге вне офиса и на территории иного субъекта Российской Федерации,  без надлежащего оформления финансовых взаимоотношений наносит ущерб авторитету адвокатуры и изначально подрывает доверие к адвокату со стороны его доверителя.  

Адвокат Т. за данное нарушение (в совокупности с другими)  привлечена к дисциплинарной ответственности.

 

1.5.      Согласно п.6 ст.10 Кодекса профессиональной этики адвоката при отмене поручения или по исполнении поручения, - адвокат должен предоставить по просьбе доверителя отчет о проделанной работе.

При этом адвокат должен соблюдать закрепленное в ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката требование об обязанности при осуществлении профессиональной деятельности уважать права, честь и достоинство доверителей.

Не всегда данные требования адекватно исполняются адвокатами. Некоторые коллеги, как показывает практика, избегают общения с доверителем после поступления требования о возврате гонорара, не предоставляют отчет об исполнении поручения, несмотря на соответствующие претензии. Не конструктивная позиция адвокатов в общении с доверителем по вопросу возврата гонорара подталкивает их к обращению в адвокатскую палату с жалобой на адвоката.

 Распоряжением  президента АП СК  21 февраля 2017 года в отношении адвоката Р. в соответствии с требованиями пп.1 п.1 ст. 20 и п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

            В ходе рассмотрения дисциплинарного производства установлено, что доверитель адвоката, не довольный исполнением адвокатом своих обязательств, предъявил требование о возврате уплаченного гонорара. Адвокат указала на то, что она хотела вернуть часть гонорара, но доверителя это не устроило. Больше доверитель к ней не обращался. При этом адвокат не предоставила доверителю отчет об исполнении поручения.

          Квалификационная комиссия в заключении указала на то, что несмотря на возникшие с доверителем разногласия по поводу исполнения принятого поручения и требования доверителя возвратить неотработанный гонорар, отчет о проделанной работе доверителю не направила, уклонившись по сути от разрешения возникшей конфликтной ситуации.

         Квалификационная комиссия отметила, что само по себе требование доверителя предоставить отчет о проделанной работе, в том числе как в устной, так и в письменной форме, предписаниям законодательства об адвокатской деятельности не противоречит и предусмотрен, и наоборот, в случае возникновения спора, дает адвокату возможность наиболее эффективно защищаться от претензий доверителя о недобросовестном исполнении профессиональных обязанностей, т.е. претензий по качеству работы.

          Адвокат Р. за данное нарушение (в совокупности с другими нарушениями) привлечена к дисциплинарной ответственности.

 

1.6.      Адвокат не вправе вне рамок адвокатской деятельности оказывать юридические услуги (правовую помощь), за исключением деятельности по урегулированию споров, в том числе в качестве медиатора, третейского судьи, участия в благотворительных проектах других институтов гражданского общества, предусматривающих оказание юридической помощи на безвозмездной основе, а также иной деятельности в случаях, предусмотренных законодательством (п. 3 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Распоряжением  президента АП СК  06 июля 2017 года в отношении адвоката Ш. в соответствии с требованиями п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

В ходе дисциплинарного разбирательства установлено, что адвокат Ш. оказывала юридическую помощь на основании договора возмездного оказания услуг от 29 января 2017 года.

Ознакомившись с договором возмездного оказания услуг от 29 января 2017 года, заключенным адвокатом Ш. с гражданином Н., квалификационная комиссия обоснованно пришла к выводу о том, что договор не соответствует требованиям ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

           Вместо соглашения об оказании юридической помощи адвокатом Ш. заключен договор возмездного оказания услуг, стороны в договоре именуются «Заказчик» и «Исполнитель», вместо вознаграждения определена стоимость услуг и т.д. Договор фактически не содержит ряда существенных условий соглашения об оказании юридической помощи, в нем отсутствует номер регистрации в соответствующем журнале адвокатского образования.    

В силу ст.ст. 1,2, п.1 ч. 1 ст. 7 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» на адвокате как лице, оказывающем на профессиональной основе квалифицированную помощь, лежит обязанность осуществлять адвокатскую деятельность в строгом соответствии с предписаниями законодательства РФ. Адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката (п.4 ч.1 ст.7 ФЗ).

В соответствии с п. 3 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат не вправе вне рамок адвокатской деятельности оказывать юридические услуги (правовую помощь), за исключением деятельности по урегулированию споров, в том числе в качестве медиатора, третейского судьи, участия в благотворительных проектах других институтов гражданского общества, предусматривающих оказание юридической помощи на безвозмездной основе, а также иной деятельности в случаях, предусмотренных законодательством.

Из приложенных к жалобе копий договора возмездного оказания услуг на судебное представительство и расписки о получении денег следует факт оказания адвокатом Ш. юридической помощи гражданину Н. вне рамок адвокатской деятельности.

При этом Ш. не заключила соглашение, предусмотренное ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», не оприходовала надлежащим образом полученные деньги, не подтвердила в суде свои полномочия как того требует часть 5 ст. 53 ГПК РФ от представителя-адвоката (ордер).

    При таких обстоятельствах доводы жалобы об оказании адвокатом юридической помощи вне рамок адвокатской деятельности были признаны заслуживающими внимания. Адвокат привлечен к дисциплинарной ответственности.

 

  1. Неисполнение решений Совета адвокатской палаты.

 

2.1. Неисполнение либо ненадлежащее исполнение решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах компетенции, влечет ответственность в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ (п.2 ч.1 ст.7 ФЗ № 63-ФЗ, п.6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката).

2.1.      Адвокат вправе постоянно осуществлять адвокатскую деятельность на территории субъекта РФ, если сведения о нем внесены в реестр адвокатов этого субъекта РФ, а форма адвокатского образования (филиал коллегии или бюро) и место осуществления адвокатской деятельности избраны адвокатом на территории этого субъекта РФ.

Осуществление адвокатской деятельности на территории другого субъекта РФ может носить только временный характер, не предполагающий постоянного проживания. Не допускается прием адвокатом граждан с целью заключения новых соглашений об оказании юридической помощи на территории субъекта РФ, в реестре которого отсутствуют сведения об этом адвокате.

         Распоряжением президента АП СК 21 февраля 2017 года в отношении адвоката Т. в соответствии с требованиями пп.1 п.1 ст. 20 и п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

         Сведения об адвокате Т. в соответствии с частью 1 статьи 15 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» внесены в реестр адвокатов Ставропольского края распоряжением Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Ставропольскому краю от … 2007 года, регистрационный номер 26/….  

С 16 апреля 2007 года Т.  осуществляла адвокатскую деятельность в избранной форме адвокатского образования «…. коллегия адвокатов».

С 12 января 2015 года  адвокатом Т. учрежден адвокатский кабинет по адресу: Ставропольский край…...

           Решением Совета Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации от 02 апреля 2010 года (протокол № 4) утвержден «Порядок изменения адвокатом членства в адвокатской палате одного субъекта Российской Федерации на членство в адвокатской палате другого субъекта  Российской Федерации и урегулирования некоторых вопросов реализации адвокатом права на осуществление адвокатской деятельности на территории Российской Федерации».

Согласно указанному решению, адвокат вправе постоянно осуществлять адвокатскую деятельность на территории субъекта РФ, если сведения о нем внесены в реестр адвокатов этого субъекта РФ, а форма адвокатского образования (филиал коллегии или бюро) и место осуществления адвокатской деятельности избраны адвокатом на территории этого субъекта РФ.

Осуществление адвокатской деятельности на территории другого субъекта РФ может носить только временный характер, не предполагающий постоянного проживания. Не допускается прием адвокатом граждан с целью заключения новых соглашений об оказании юридической помощи на территории субъекта РФ, в реестре которого отсутствуют сведения об этом адвокате.

Из письменного объяснения адвоката Т. усматривается, что с 2015 года она постоянно находится в городе Санкт-Петербург, где планирует находиться до 2018 года.

Именно в г. Санкт-Петербурге  адвокатом Т. заключено  соглашение на оказание юридической помощи  б/н от ….. 2016 года с Р.

Указанные обстоятельства сами по себе свидетельствуют о наличии признаков нарушения адвокатов вышеуказанного Решения ФПА, поскольку адвокатом Т., состоящей в реестре адвокатов Ставропольского края, фактически осуществляется адвокатская деятельность на территории другого субъекта Российской Федерации, в котором она постоянно проживает.

Таким образом, квалификационная комиссия обоснованно пришла к выводу о том, что доводы жалобы Р. о нарушении адвокатом Т. перечисленных выше норм законодательства об адвокатской деятельности и Решения ФПА РФ от 02 апреля 2010 года (протокол № 4) нашли свое подтверждение в полном объеме.

Адвокат Т. привлечена к дисциплинарной ответственности.

 

2.2.          Основаниями участия в уголовном судопроизводстве адвоката в качестве защитника является соглашение об оказании юридической помощи, заключаемое в порядке ч.1-ч.4, ч.6 ст. 25 Федерального закона  «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» №63-ФЗ и назначение следователя, дознавателя и суда в порядке ст.50-51 УПК РФ.

После перехода (в большинстве административных районов края) на централизованную систему распределения назначений на оказание субсидируемой юридической помощи, возможность злоупотребления должностными лицами в сговоре с «карманными адвокатами» в данном вопросе значительно снизилась. Тем не менее, некоторые коллеги изыскивают возможности нарушать действующий Порядок. Были подобные случаи и в дисциплинарной практике 2017 года.

           Согласно пп.1, 6 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной деятельности адвоката адвокат не вправе: действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне; навязывать свою помощь лицам и привлекать их в качестве доверителей путем использования личных связей с работниками судебных и правоохранительных органов, обещанием благополучного разрешения дела и другими недостойными способами.

            Согласно п.2.1, п.3.10, п.3.13 решения Совета адвокатской палаты Ставропольского края «О порядке участия адвокатов в качестве защитника и представителя в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда, в гражданском и административном судопроизводстве по назначению суда» от 19 ноября 2013 года  основанием участия адвоката по назначению в качестве защитника в уголовном судопроизводстве является требование (постановление, определение) органа дознания, предварительного следствия и суда; адвокат не вправе самостоятельно принимать требования на участие в делах по назначению от дознавателя, следователя, судьи, работника суда; навязывание субсидируемой  (оказываемой назначенным адвокатом за счет государства) юридической помощи исключено.

2.2.1.   Распоряжением временно исполняющего обязанности президента АП СК 26 сентября 2017 года в отношении адвоката Ч. в соответствии с требованиями п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

 В ходе дисциплинарного производства установлено, что адвокат Ч. принимал участие в качестве защитника Д. на предварительном следствии   14 декабря 2016 года в ряде следственных действий и 11 января 2017 года при рассмотрении …районным судом г. Ставрополя ходатайства о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей.

            При этом как из жалобы Д., так и из объяснений адвоката Ч. следует, что соглашение об оказании юридической помощи не заключалось. Адвокат указывал на то, что после телефонного звонка следователя он якобы не смог дозвониться в ЦСЮП.

Из заключения помощника президента адвокатской палаты следовало, что соответствующие требования компетентных органов о назначении адвоката Д. в ЦСЮП АП СК не поступали.

Квалификационная комиссия и Совет адвокатской палаты, рассмотрев дисциплинарной производство, указали на то, что Квалификационная комиссия при таких обстоятельствах обоснованно сочла: адвокат Ч. принимал участие в качестве защитника Д. с 14 декабря 2016 года при проведении процессуальных и следственных действий в отсутствие   надлежаще заключенного соглашения об оказании юридической помощи и поручения ЦСЮП АП СК на защиту по назначению, т.е. в нарушение установленного Порядка.

Приняв самостоятельно поручение на защиту интересов Д. в стадии предварительного расследования, адвокат  фактически игнорировал решение Совета АП СК от 19 ноября 2013 года «О порядке участия адвокатов Ставропольского края в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствии и суда» в редакции от 09 августа 2015 года, а так же требования законодательства об адвокатской деятельности о надлежащем исполнении адвокатом принимаемых советом адвокатской палаты решений.

  Адвокат Ч. привлечен к дисциплинарной ответственности.

 

2.2.2.  Распоряжением президента АП СК 15 мая 2017 года в отношении адвоката Л. в соответствии с требованиями п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

В ходе дисциплинарного производства установлено, что адвокат Л. принимал участие в качестве защитника А. при проведении процессуально-следственных действий 10 и 11 января 2017 года в отделе №1 Управления МВД России по г. Ставрополю (допрос в качестве подозреваемого, предъявлении обвинения, допросе в качестве обвиняемого), подтвердив полномочия защитника удостоверением и ордером №17С …, выданным адвокатским образованием 10 января 2017 года.

По утверждению А., им адвокат Л. для защиты не приглашался, соглашение с ним не заключалось. Адвокат Л. утверждал, что А. пригласил его для своей защиты прямо в здании отделения МВД, где адвокат находился по другому делу. Соглашение не заключено, поскольку на следующий день А. отказался от его помощи.

Проанализировав установленные обстоятельства, квалификационная комиссия пришла к выводу о том, что адвокат Л. принимал участие в качестве защитника А. при проведении процессуально-следственных действий 10-11 января  2017 года (допрос в качестве подозреваемого, предъявление обвинения, допрос в качестве обвиняемого)  в отсутствие   надлежаще  заключенного соглашения об оказании юридической помощи и поручения ЦСЮП АП СК на защиту по назначению, т.е. в нарушение установленного  Порядка.

Отсутствие в данном случае надлежаще оформленного и согласованного письменного соглашения между адвокатом и доверителем, само по себе является обстоятельством, подтверждающим доводы А. о том, что он и его родственники не приглашали адвоката Л. для своей защиты.

  Приняв самостоятельно поручение на защиту интересов А. на стадии предварительного расследования, адвокат Л. фактически игнорировал решение Совета АП СК от 19 ноября 2013 года «О порядке участия адвокатов Ставропольского края в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствии и суда», а так же требования законодательства об адвокатской деятельности о надлежащем исполнении адвокатом принимаемых советом адвокатской палаты решений.

Адвокат Л. привлечен к дисциплинарной ответственности.

 

2.3.    Ведение адвокатского производства является обязательным условием при осуществлении профессиональной деятельности. При этом не имеет значение длительность исполнения поручения.

           Распоряжением  президента АП СК 15 мая 2017 года в отношении адвоката Л. в соответствии с требованиями п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

         В ходе дисциплинарного разбирательства установлено, что адвокат Л. участвуя в уголовном судопроизводстве, не заводил адвокатское производство. При этом в объяснении указал на то, что участвовал в деле непродолжительное время, поэтому счел возможным не вести производство.

В соответствии с решением Совета АП СК от 29 октября 2004 года «Об адвокатском производстве» ведение адвокатом адвокатского производства является обязательным условием при осуществлении профессиональной деятельности. Решением  Совета АП СК от 27 июня 2003 года утверждены «Методические рекомендации по составлению адвокатского производства по уголовным и гражданским делам». Указанные решения были направлены в адвокатские образования, опубликованы в Вестнике адвокатской палаты СК и размещены на официальном сайте АП СК.

Решением Федеральной палаты адвокатов РФ от 21 июля 2010 года утверждены Методические рекомендации по ведению адвокатского производства. Добросовестное и результативное исполнение адвокатом профессиональных обязанностей невозможно без тщательной подготовки к ведению дела, в том числе без изучения материалов дела и ведения записей. Все относящиеся к делу материалы должны храниться адвокатом в специальном производстве, условно называемом адвокатским досье. Адвокатское производство является наиболее эффективным подтверждением факта, объема и качества оказания адвокатом юридической помощи доверителю. Отсутствие адвокатского производства в случае, когда возникает необходимость оценки качества работы адвоката, является одним из оснований признания его работы недобросовестной.

В соответствии с п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции.

Отсутствие надлежаще оформленного адвокатского производства, безусловно, свидетельствует о проявленной недобросовестности адвоката и нарушении требований п.1, 4 ст.8, п.6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката и п.1, п. 4 ч.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» №63-ФЗ.

Адвокат Л. за данное нарушение (в совокупности с другими нарушениями) был привлечен к дисциплинарной ответственности.

 

3.      Неявка и опоздание в судебное заседание, ненадлежащее оформление адвокатами полномочий.

 

3.1.      Согласно части 2 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» в установленных законом случаях адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения. 

         В соответствии со ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката, участвуя в судопроизводстве, а также представляя интересы доверителя в органах государственной власти и органах местного самоуправления, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства.

В соответствии с п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции.

Как показывает дисциплинарная практика, не все адвокаты ответственно подходят к исполнению профессиональных обязанностей при оформлении своих полномочий. В ряде случаев это вызвано небрежностью, но иногда коллеги проявляли некомпетентность в данном вопросе, будучи уверенными, например, что наличие доверенности в гражданском судопроизводстве делает необязательным подтверждение полномочий представителя-адвоката ордером. Кроме того, часто доверенность оформляется не на адвоката (т.е. без указания на статус, принадлежность к адвокатской палате, адвокатскому образованию, реквизитов адвокатского удостоверения).

             Распоряжением президента АП СК 27 июля 2017 года в отношении адвоката Н. в соответствии с требованиями п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

            Установлено, что адвокат Н. был допущен судом в качестве представителя в гражданское судопроизводство в отсутствие ордера, подтверждающего полномочия адвоката-представителя при наличии в материалах гражданского дела нотариально удостоверенной доверенности 26АА… от 22 июля 20.. года, оформленной на гражданина Н., а не на адвоката, как того требует закон и  решение Совета адвокатской палаты СК.

            В ходе дисциплинарного разбирательства установлено, что адвокат Н. участвует в гражданском судопроизводстве по иску В. к З. и другим районном суде СК в качестве представителя З. в отсутствие ордера, подтверждая свои полномочия доверенностью.

Интересы своего доверителя З. адвокат Н. представляет на основании заключенных соглашений об оказании юридической помощи, вознаграждение в общей сумме … рублей внесено в кассу адвокатского образования по приходным кассовым ордерам от … сентября 2015 года и от…  февраля 2016 года.

Судебное разбирательство по вопросам, связанным с рассмотрением гражданского дела по иску В. к З. продолжается в 2017 году.

Указанные доводы подтверждены протоколами судебных заседаний и фактически не оспаривались адвокатом Н., который в объяснении указал на то, что для подтверждения полномочий адвоката-представителя, наделенного специальными полномочиями, в гражданском судопроизводстве достаточно доверенности.

Между тем, квалификационная комиссия сделала заключение о наличии в действиях адвоката дисциплинарного проступка, указав на следующее.

Частью 1 и частью  2 статьи 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31 мая 2002 года №63-ФЗ  предусмотрено, что полномочия адвоката, участвующего в качестве представителя доверителя в конституционном, гражданском и административном судопроизводстве, а также в качестве представителя или защитника доверителя в уголовном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях, регламентируются соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации. В случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием.

Согласно части 5 статьи 53 ГПК РФ право адвоката на выступление в суде в качестве представителя удостоверяются ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием. 

            В соответствии со статьей 54 ГПК РФ представитель вправе совершать от имени представляемого все процессуальные действия. Однако, право представителя на подписание искового заявления, предъявление его в суд, передачу спора на рассмотрение третейского суда, предъявление встречного иска, полный или частичный отказ от исковых  требований, уменьшение их размера, признание иска, изменение предмета и ли основания иска, заключение мирового соглашения, передачу полномочий другому лицу, обжалование судебного постановления, предъявление исполнительного документа к взысканию, получение присужденного имущества или денег должно быть специально оговорено в доверенности, выданной представляемым лицом.

В соответствии с пунктами 3-7 решения Совета адвокатской палаты Ставропольского края от 26 февраля 2009 года (в редакции решения Совета от 12 мая 2017 года) полномочия адвоката в качестве представителя доверителя в гражданском судопроизводстве подтверждаются ордером, а основанием к выдаче ордера является заключенное соглашение об оказании юридической помощи либо назначение в установленном порядке. Наличие доверенности, выданной доверителем адвокату, не исключает обязанности адвоката в случаях, предусмотренных законодательством, представить в дело надлежащим образом оформленный ордер. При этом доверенность должна быть оформлена не на физическое лицо, а на адвоката. Соответственно, в доверенности должны быть указаны те же сведения, что и в ордере, т.е. в обязательном порядке - номер удостоверения адвоката, принадлежность к адвокатской палате Ставропольского края и адвокатскому образованию.

Адвокат Н. был привлечен к дисциплинарной ответственности.

 

3.2.      Защитник-адвокат является профессиональным участником уголовного судопроизводства и обязан при выполнении профессиональных обязанностей руководствоваться как процессуальным законодательством, так и нормами законодательства об адвокатской деятельности. 

Приняв на себя полномочия защитника, адвокат возлагает на себя и процессуальные обязанности стороны в процессе, которую он представляет, в том числе обязан являться по вызовам суда, соблюдать регламент и порядок судебного заседания.

  При этом адвокат-защитник несет обязанности самостоятельно, независимо от воли доверителя. В частности он, безусловно, обязан извещать суд о причинах своей неявки заблаговременно и представлять доказательства уважительности своего отсутствия в судебном заседании при всех обстоятельствах.

        Участвуя в судопроизводстве, а также представляя интересы доверителя в органах государственной власти и органах местного самоуправления, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду, лицам, участвующим в деле (ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката).

При невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения адвокат должен при возможности заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий (п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката).

           Указанные нормы законодательства об адвокатской деятельности нарушаются адвокатами. При этом, основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности может явиться не только неявка, но и опоздание адвоката к назначенному времени судебного заседания без уважительной причины.

Проявление уважения к суду и к другим участникам процесса заключается, в том числе, и в обстоятельстве явки адвоката в суд в строго назначенное время. Это является одним из необходимых условий соблюдения дисциплины судопроизводства.

Опоздание адвоката в судебное заседание подрывает авторитет адвокатуры и служит достаточным основанием для возбуждения в отношении адвоката дисциплинарного производства.

Особенно важно учитывать данное обстоятельство при участии в судах апелляционной инстанции, где в течение дня рассматривается большое количество дел подряд, причем разным составом судей. При таком положении вещей даже опоздание адвоката в судебное заседание на 10-15 минут может повлечь необоснованную задержку, смещение по времени начала следующий судебных заседаний, а то и их отложение на другие даты. 

       Из объяснений адвокатов усматривается, что они задерживаются и опаздывают в судебное заседание на 10-15 минут по различным обстоятельствам, как объективным, так и надуманным. Так иногда указывается на то, что задержка была связана с отсутствием парковки возле здания суда либо по иным схожим и, казалось бы, объективным обстоятельствам.

Между тем, подобные доводы зачастую и справедливо признаются квалификационной комиссией несостоятельными. О существовании, например, такой объективной проблемы как отсутствие парковки адвокату должно было быть известно заранее. Таким образом, при планировании своей поездки адвокату следует учитывать возможность отсутствия парковки.

3.2.1.   Распоряжением  президента АП СК  13 февраля 2017 года в отношении адвоката Е. в соответствии с требованиями пп.1 п.1 ст. 20 и п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

В ходе дисциплинарного разбирательства установлено, что защитник обвиняемого  М. по соглашению  адвокат Е.  не явился в судебное заседание … городского суда Ставропольского края  15 декабря 2016 года. Он заранее уведомил суд о том, что  неявка связана с состоянием здоровья, но впоследствии, несмотря на соответствующее требование суда, не представил доказательства уважительности причин неявки.

Из письменного объяснения адвоката Е. следует, что  «за трое суток до даты очередного судебного заседания подал в городской суд СК письменное ходатайство об отложении судебного заседания; причиной отложения явилось непредвиденная необходимость выезда за пределы Ставропольского края по состоянию здоровья, о котором он не желает никому сообщать, так как это его право и является медицинской тайной».

Указанные доводы объяснения адвоката обоснованно не были приняты во внимание комиссией ввиду их несостоятельности, поскольку доказательства уважительности причины для неявки в судебное заседание 15 декабря 2016 года адвокатом не предоставлены ни в суд, ни в квалификационную комиссию.

           Болезнь адвоката, подтвержденная медицинским заключением, является обстоятельством, препятствующим его явке в судебное заседание. В соответствие со ст. ст. 20 и 21 Конституции РФ каждый имеет право на жизнь, никто не должен подвергаться пыткам и насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению; в силу ст.18 и ч. 3 ст.56 Конституции РФ указанные права и свободы являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов и не подлежат ограничению даже в условиях чрезвычайного положения.

           Квалификационная комиссия отметила, что ни для суда, ни для квалификационной комиссии не требуется предоставление медицинских документов с указанием диагноза адвоката, достаточно предоставления копии листка нетрудоспособности или же справки медицинского учреждения без раскрытия содержания диагноза.

Неявка адвоката в процесс является фактически проблемой государства, когда именно суду необходимо решать вопрос о замене адвоката или об отложении слушания уголовного дела, а не самому подзащитному.  На суд возложена обязанность принятия мер для обеспечения обвиняемого, подсудимого, осужденного юридической помощью и в тех случаях, когда адвокат - защитник манкировал своими обязанностями, не явившись на слушание дела, хотя известил суд о своей неявке, указав ее причину, но не предоставив доказательства ее уважительности.

         Адвокат Е. был привлечен к дисциплинарной ответственности.

 

3.2.2.   Распоряжением президента АП СК 25 мая 2017 года в отношении адвоката К. в соответствии с требованиями п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

          В ходе дисциплинарного разбирательства установлено, что адвокат К., являясь представителем потерпевшего Л., не явился в судебные заседания районного суда города Ставрополя по уголовному делу по обвинению С. в совершении преступления, назначенные на 02 мая 2017 года и на 11 мая 2017 года. 

Из письменного объяснения адвоката усматривается, что «02 мая 2017 года судебное заседание впервые состоялось в назначенное время, он задержался и опоздал в судебное заседание на 10 минут, о чем предупредил секретаря судьи, его задержка была связана с отсутствием парковки возле здания суда и ее длительного поиска в тот день». 11 мая адвокат принял решение покинуть здание суда, не дождавшись объявления об окончании судебного заседания, поскольку истекло рабочее время, и у него, кроме того, было запланировано участие в следственном действии по другому делу.

Квалификационная комиссия обоснованно указала в заключении на то, что при изложенных обстоятельствах адвокатом К. допущены нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности, т.к. он фактически не предпринял меры, необходимые для своевременной явки в судебное заседание, несмотря на надлежащее извещение, и прибыл в районный суд г. Ставрополя с опозданием с его слов на 10 минут. 

Проявление уважения к суду и к другим участникам процесса заключается, в том числе, и в своевременной явке адвоката в суд в назначенное время. Это является одним из необходимых условий соблюдения дисциплины судопроизводства.

Опоздание адвоката в судебное заседание подрывает авторитет адвокатуры и служит достаточным основанием для возбуждения в отношении адвоката дисциплинарного производства.

Доводы объяснения адвоката о том, что опоздание в судебное заседание на 10 минут произошло из-за отсутствия мест для парковки возле Дома Правосудия, - справедливо признаны квалификационной комиссией несостоятельными. О существовании данной объективной проблемы (отсутствие парковки) адвокату должно было быть известно заранее. Таким образом, при планировании своей поездки адвокату следовало учесть возможность отсутствия парковки.

            Квалификационная комиссия обоснованно приняла во внимание доводы обращения судьи о неявке адвоката К. в судебное заседание районного суда г. Ставрополя 11 мая 2017 года.

Тогда как доводы адвоката о необходимости ухода из суда не только по причине окончания рабочего дня, но и потому что на 17.15 было назначено проведение следственного действия (участие в допросе подозреваемого) в СУ Управление МВД России по г. Ставрополю, участие в котором также не могло быть отложено и в случае его срыва повлекло бы аналогичное представление, - неубедительны, поскольку адвокатом не предоставлено доказательств, подтверждающих время прихода и ухода из Дома правосудия.

Фактически бездействие адвоката по извещению суда заранее о возможной накладке ввиду назначения судебного заседания и процессуально-следственных действий практически на одно и то же время, - правильно были признаны комиссией несоответствующим требованиям п.1 ст.14 Кодекса профессиональной этики адвоката и свидетельствующими о проявлении неуважения к суду.

Квалификационная комиссия отметила, что в п.1 ст.14 Кодекса профессиональной этики адвоката отсутствует предписание о форме, способе уведомления суда о неявке либо опоздании, что позволяет адвокату избрать их самостоятельно, позаботившись о том, чтобы его информации дошла до сведения суда, позволив принять законное и обоснованное решение о возможности или невозможности начать судебное заседание в отсутствие адвоката.

Обычно, при рассмотрении дисциплинарных производств, возбужденных по фактам неявок адвокатов в процесс, квалификационная комиссия исходит из сложившейся дисциплинарной практики в адвокатских палатах субъектов Российской Федерации, признающих приоритет участия защитника в судопроизводстве в районном  (городском) суде, апелляционной инстанции  (краевом суде) перед участием на предварительном следствии  при назначении слушания уголовного дела и процессуально-следственного действия  на одно и то же время.

Кроме того, данное обстоятельство (занятости по другому делу) не освобождает адвоката от исполнения требования при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, по возможности заблаговременно уведомить об этом суд, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе.

         Задержки в начале рассмотрения назначенных дел могут иметь самые различные причины, вызванные любыми, в том числе, непредвиденными обстоятельствами. Поэтому адвокатам в подобных случаях необходимо прежде всего проявлять терпение, выдержку и сохранять собственное достоинство.

В том случае, если судья либо работники аппарата суда разъясняют причину задержки, адвокату следует, безусловно, проявить понимание к возникшей проблеме и дать собственную взвешенную оценку уважительности причин и объяснений их происхождения.

Не существует указаний установочного или обязательного, характера о продолжительности времени ожидания адвокатом начала судебного процесса, адвокату необходимо действовать в зависимости от конкретной сложившейся ситуации.

Во время ожидания адвокат обязан принять определенные меры (обратиться поочередно к секретарю судебного заседания, помощнику судьи, судье, председателю соответствующего суда) для установления причин задержки судебного процесса. Если принятыми мерами причина задержки начала процесса не установлена, либо причина имеет явно неуважительный характер, адвокат вправе покинуть здание суда. Основным мотивом к принятию такого решения должно служить стремление адвоката обеспечить свою явку в другие назначенные на этот день судебно-следственные действия.

При этом адвокат обязан обратиться письменно (либо иным способом с элементами доказательственной фиксации самого факта обращения) в адрес суда путем подачи заявления (жалобы, ходатайства) в канцелярию суда с описанием сложившейся ситуации и указанием причины, по которой адвокат вынужден покинуть суд.

Адвокат К. был привлечен к дисциплинарной ответственности.

 

3.3.  Неявка защитника для проведения процессуального действия на досудебной стадии.  

Защитник-адвокат является профессиональным участником уголовного судопроизводства и обязан при выполнении профессиональных обязанностей руководствоваться как процессуальным законодательством, так и нормами законодательства об адвокатской деятельности. 

Приняв на себя полномочия защитника, адвокат возлагает на себя и процессуальные обязанности стороны в процессе, которую он представляет, в том числе обязан являться по вызовам органов следствия.

Неявка адвоката на процессуально-следственные действия является фактически проблемой государства, когда именно следователю необходимо решать вопрос о замене защитника. На следователя возложена обязанность принятия мер для обеспечения обвиняемого юридической помощью и в тех случаях, когда адвокат - защитник манкировал своими обязанностями, не явившись на следственное действие, не известив о причине своей неявки и не предоставив доказательства ее уважительности.

            Распоряжением президента АП СК 21 марта 2017 года в отношении адвоката Г. в соответствии с требованиями п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

            В ходе дисциплинарного разбирательства установлено, что защитник обвиняемой Л. по соглашению адвокат Г., будучи надлежащим образом уведомленной о дате, месте и времени проведения следственных действий, не явилась к 14 часам соответственно 10 февраля 2017 года, 13 февраля 2017 года и 15 февраля 2017 года в …. следственный отдел на транспорте Южного следственного управления на транспорте Следственного комитета России без уважительных причин.

Рассматривая обстоятельства неявки защитника Г. на ознакомление с материалами уголовного дела к 14 часам 10 февраля 2017 года, квалификационная комиссия, не приняла во внимание доводы письменного объяснения адвоката о наличии у нее уважительной причины ввиду планируемой занятости в уголовном судопроизводстве в … городском суде СК в качестве защитника Д., поскольку согласно справке судьи  б/н от 15 февраля 2017 года судебное заседание, назначенное на 9 часов 30 минут 10 февраля 2017 года не состоялось и в 10 часов 00 минут было закрыто. 

Таким образом, основания неявки к 14 часам 10 февраля 2017 года для проведения процессуальных действий в … следственный отдел Южного следственного управления на транспорте Следственного комитета России на транспорте у адвоката Г. отсутствовали. И расстояние между населенными пунктами позволяли адвокату своевременно явиться в отдел и принять участие в планируемом следственном действии.

Кроме того, действия (бездействие) адвоката Г. не соответствуют требованиям ст. 14  Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку получая 08 февраля 2017 года уведомление о необходимости явки 10 февраля 2017 года к 14 часам для ознакомления с материалами уголовного дела, защитник, зная об о своей занятости 10 февраля 2017 года в … городском суде в течение всего рабочего дня,   своевременно не уведомила следователя о данном обстоятельстве, заведомо создав конфликтную ситуацию, лишив следователя возможности запланировать проведение процессуального действия в другое время.

  Признаны состоятельными доводы представления о неявке адвоката Г. 13 февраля 2017 года и 15 февраля 2017 года в … следственный отдел на транспорте Южного следственного управления на транспорте Следственного комитета России.

Обстоятельства неявки в указанные дни подтверждаются копиями уведомлений о назначении процессуальных действий с участием адвоката Г. и её подзащитной на соответствующие даты, врученными адвокату под роспись, фактом её неявки в установленное время, непредставлением следователю оправдательных документов о причинах неявки.  

 Доводы письменного объяснения адвоката о наличии уважительных причин неявки на процессуальные действия 13 февраля и 15 февраля 2017 года ввиду занятости в уголовном судопроизводстве соответственно в Невинномысском городском суде СК и Промышленном районном суде г. Ставрополя СК признаны не заслуживающими внимания ввиду отсутствия доказательств в их подтверждение.

При невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения адвокат должен при возможности заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий (п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката).

          Адвокат Г. привлечена к дисциплинарной ответственности.

 

4.      Неисполнение обязанностей, влекущее нарушение права на защиту.                 

           

4.1.      Участвуя в судопроизводстве, а также представляя интересы доверителя в органах государственной власти и органах местного самоуправления, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего ходатайствовать об их устранении (абз.1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Основным профессиональным предназначением адвоката является честная, разумная, добросовестная, квалифицированная, принципиальная и своевременная защита прав, свобод и интересов доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, а право обвиняемого или осужденного на обжалование вынесенного в отношении него судебного акта - необходимым элементом справедливого правосудия.

 Пассивность защитника в уголовном судопроизводстве влечет также нарушение п.8 ст.10 Кодекса профессиональной этики обязанности адвоката, о том, что установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, при оказании им юридической помощи бесплатно в случаях, предусмотренных этим законодательством, или по назначению органа дознания, органа предварительного следствия, прокурора или суда не отличаются от обязанностей при оказании юридической помощи за гонорар.

 Согласно последнего абзаца указанной статьи 13 Кодекса профессиональной этики адвоката, «отказ подзащитного от обжалования приговора фиксируется его письменным заявлением адвокату».

Между тем, некоторые адвокаты небрежно относятся к данной обязанности (фиксировать отказ от обжалования), что оборачивается жалобами доверителей в нарушении адвокатами права на защиту.

         Распоряжением президента АП СК 12 марта 2017 года в отношении адвоката Ш. в соответствии с требованиями п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

В ходе дисциплинарного разбирательства   установлено, что адвокатом Ш. осуществлялась защита С. в порядке ст.ст. 50,51 УПК РФ по направлению ЦСЮП Адвокатской палаты Ставропольского края по назначению следователя и Промышленного районного суда г. Ставрополя. 

 Доводы жалобы заявителя о том, что защитник Ш. не обжаловал постановление Промышленного районного суда г. Ставрополя об избрании С. меры пресечения в виде заключения под стражу справедливо признаны заслуживающими внимания.

  Согласно ч.1 ст. 389.1 УПК РФ право апелляционного обжалования судебного решения принадлежит подсудимому и его защитнику.

         В соответствии с п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятых в пределах их компетенции.

   Решением Совета Адвокатской палаты Ставропольского края от 24 сентября 2013 года «Об обеспечении права на пересмотр судебных актов в уголовном судопроизводстве» также закреплена обязанность защитника в данном случае обжаловать постановление суда в отношении своего подзащитного. Кроме того, предусмотрено, что основным профессиональным предназначением адвоката является честная, разумная, добросовестная, квалифицированная, принципиальная и своевременная защита прав и свобод доверителя всеми не запрещенными законодательством средствами, а право обвиняемого или осужденного на обжалование вынесенного в отношении него судебного акта – необходимым элементом справедливого правосудия.

Указанное решение было опубликовано в Вестнике адвокатской палаты Ставропольского края №4(80) за ноябрь 2013 года и размещен на официальном сайте АП СК.

Согласно п.2 ст.13 Кодекса профессиональной этики адвоката: «Адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на осуществление защиты по уголовному делу … должен выполнять обязанности защитника, включая, при необходимости, подготовку и подачу апелляционной жалобы на приговор суда».

   В соответствии с п.4 указанной статьи Кодекса профессиональной этики адвоката: «Адвокат-защитник обязан обжаловать приговор: 1) по просьбе подзащитного; 2) если суд не разделил позицию адвоката-защитника и (или) подзащитного и назначил более тяжкое наказание за более тяжкое преступление, чем просил адвокат и (или) подзащитный; 3) при наличии оснований к отмене или изменению приговора по благоприятным для подзащитного мотивам. Отказ подзащитного от обжалования приговора фиксируется его письменным заявлением адвокату».

  Таким образом, защитник в указанном случае должен был усмотреть наличие правовых оснований для апелляционного обжалования судебного акта, поэтому случаи не разделения позиции защиты судом порождают не только право, но и обязанность защитника обжаловать судебный акт, за исключением случаев, когда полностью дееспособный подсудимый, осужденный запрещает адвокату подавать соответствующую жалобу при наличии предусмотренных УПК РФ оснований.

           При указанных обстоятельствах доводы письменного объяснения адвоката Ш. о том, что он «обсуждал с подзащитным вопрос об обжаловании постановления суда, при этом пояснил, что перспектив о смягчении меры пресечения нет, но в любом случае он может обжаловать постановление суда, если тот этого пожелает. Доверитель сказал ему, что постановление суда обжаловать не надо, так как это бесполезно», - справедливо признаны квалификационной комиссией несостоятельными.

            Адвокат Ш. привлечен к дисциплинарной ответственности.

  

4.2. Участвуя в судопроизводстве, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушения прав последнего ходатайствовать об их устранении (ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката).

           В соответствии с п.1 ст. 8 КПЭА адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией РФ, законом и Кодексом профессиональной этики адвоката исполнять свои обязанности перед доверителем.

          Подписание протоколов процессуально-следственных действий после их проведения само по себе не означает участие в них в качестве защитника и надлежащее исполнение профессиональных обязанностей.

          Распоряжением президента АП СК 13 февраля 2017 года в отношении адвоката О. в соответствии с требованиями пп.1 п.1 ст. 20 и п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

            Заявитель жалобы на действия адвоката утверждала, что назначенный для её защиты адвокат не присутствовала при проведении следственных действий, но подписала протоколы.

           Квалификационной комиссией в ходе дисциплинарного разбирательства установлено, что адвокат О. по направлению (назначению №…) ЦСЮП АП СК на основании требования дознавателя о назначении защитника в соответствии со ст.ст.50-51 УПК РФ  21 октября 2016 года приняла поручение на защиту  К. в ОД ОМВД России по  району г. Ставрополя.

 Из объяснения адвоката О. следовало, что 21 октября 2016 года она допустила опоздание на следственное действие в отношении К., назначенное на 16 час. 00 мин.; явившись в ОД ОП № 2 УМВД России по г. Ставрополю она, уточнив у подзащитной К. ее позицию по делу о том, что вину та признает, в содеянном раскаивается, но физическую боль причинять потерпевшей не хотела, об обстоятельствах дела и причинах происшедшего говорить не желает, так как в дальнейшем намерена пригласить адвоката по соглашению и настаивает на примирении сторон, о чем желает сделать соответствующую запись в протоколе допроса подозреваемого; после совершения указанных действий они совместно с гр. К. подписали все документы, на которые та ссылается в своей жалобе.

Оценивая доводы письменного объяснения адвоката О. в совокупности с предоставленными протоколами процессуально-следственных действий, квалификационная комиссия признала их неискренними в части непосредственного участия при проведении допроса К. и не приняла во внимание по следующим основаниям.

 Из предоставленных участниками дисциплинарного производства протоколов процессуально-следственных действий следует, что разъяснение подозреваемому прав начато в 17 часов 00 минут и окончено в 17 часов 15 минут, допрос подозреваемого начат в 17 часов 15 минут и окончен в 17 часов 46 минут, ознакомление подозреваемого и его защитника с постановлением о назначении судебной медицинской экспертизы начато в 10 часов и окончено в 18 часов 05 минут, ознакомление подозреваемого и его защитника с заключением эксперта начато в 18 часов 10 минут и окончено в 18 часов 20 минут. 

  Все перечисленные протоколы изготовлены с применением технических средств –ноутбука и принтера, при этом фамилия подозреваемой К. исполнена печатным способом на компьютере, тогда как данные адвоката: фамилия, имя, отчество, номер удостоверения, дата выдачи удостоверения, номер ордера и наименование адвокатского образования его выдавшего, исполнены рукописным способом.

  Указанные обстоятельства вызывают обоснованные сомнения в непосредственном участии защитника при разъяснении подозреваемой К. прав, проведении   допроса подозреваемой, ознакомлении подозреваемой с постановлением о назначении судебной медицинской экспертизы, ознакомлении подозреваемой с заключением эксперта.

 При этом комиссия отметила, что в письменном объяснении адвокат О. даже не указывает, что принимала участие в проведении перечисленных процессуально-следственных действиях.

Таким образом, доводы жалобы о нарушении адвокатом О. норм законодательства об адвокатской деятельности при осуществлении защиты подозреваемой К. нашли свое подтверждение, поскольку подписание протоколов процессуально-следственных действий после их проведения не означает участие в них в качестве защитника.

Адвокат О. привлечена к дисциплинарной ответственности.

 

4.3.       Защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого (п.3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ).

В соответствии с пп.10 п.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат не вправе оказывать юридическую помощь в условиях конфликта интересов доверителей.

            Распоряжением президента АП СК 22 марта 2017 года в отношении адвоката А. в соответствии с требованиями п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

            Квалификационной комиссией в ходе дисциплинарного разбирательства установлено, что в производстве следователя … межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю …  находится уголовное дело №… по обвинению Г. Н.А. и несовершеннолетнего Г.  А.В. в совершении преступления, предусмотренного статьей … УК РФ.

   Из предоставленных в квалификационную комиссию адвокатского производства и соглашений на оказание юридической помощи усматривается, что адвокат А. 22 октября 2016 года заключила с Х. соглашение на оказание юридической помощи на защиту несовершеннолетнего Г. А.В.

  22 октября 2016 года адвокат А. заключила с Г.  Н.А.  соглашение на оказание юридической помощи на его защиту.

24 октября 2016 года адвокат А. заявила ходатайство в …  МСО СУ СК РФ по СК о допуске ее в качестве защитника обвиняемого Г. Н.А. и Г. А.В., которое в этот же день было удовлетворено следователем.

Из письменного объяснения адвоката следует, что следственные действия с ее участием не проводились, она принимала участие в судебных заседаниях по продлению меры пресечения в отношении Г. А.В. и Г. Н.В. 9 декабря 2016 года, 11 января 2017 года, 09 марта 2017 года.

Таким образом, адвокат А. одновременно осуществляла защиту интересов обвиняемых Г. Н.А. и несовершеннолетнего Г. А.В. по уголовному делу на основании представленных ордеров.

Постановлением следователя межрайонного следственного отдела …  от 12 марта 2017 года адвокат А.,   осуществлявшая защиту интересов обвиняемых Г. Н.А. и несовершеннолетнего Г. А.В., была отведена от участия по уголовному делу.

Адвокат не вправе принимать от лица, обратившегося к нему за юридической помощью, поручение в случае, если он оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам другого (п.2 ч.4 ст.6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» №63-ФЗ.).

Помимо случаев, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, адвокат  не вправе принимать поручение на осуществление защиты по одному уголовному делу от двух и более лиц, если: 1) интересы одного из них противоречат интересам другого; 2) интересы одного, хотя и не противоречат интересам другого, но эти лица придерживаются различных позиций по одним и тем же эпизодам дела, 3) необходимо осуществлять защиту лиц, достигших и не достигших совершеннолетия (пп.1, 2, 3 п.1 ст.13 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В соответствии с ч.6 ст.49 Уголовно-процессуального кодекса РФ одно и то же лицо не может быть защитником двух подозреваемых или обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого.

Защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого (п.3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ).

  Указанные нормы законодательства об адвокатской деятельности нарушены адвокатом А., осуществляющей защиту двоих доверителей (обвиняемых Г. Н.А. и несовершеннолетнего Г. А.В.)  в одном уголовном деле при наличии конфликта интересов. 

Адвокат А. привлечена к дисциплинарной ответственности.

 

  1. Примеры прекращенных дисциплинарных производств.

 

Как указано выше -  в 2017 году Советом АП СК рассмотрено 158 дисциплинарных производств на основании заключений квалификационной комиссии. В 69 случаях приняты решения о прекращении дисциплинарного производства. Из них по 42 делам установлено отсутствие в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

 

5.1.    При рассмотрении дисциплинарного производства, квалификационная комиссия исходит из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возложена на заявителя (участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности), который должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований.

         При невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения адвокат должен при возможности заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий (п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката).

           Указанные нормы законодательства об адвокатской деятельности не нарушены адвокатом З. при установленных в ходе дисциплинарного производства обстоятельствах.

           Распоряжением президента АП СК 21 июня 2017 года в отношении адвоката З. в соответствии с требованиями п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

В ходе дисциплинарного разбирательства установлено следующее.

                В производстве … районного суда города Ставрополя находится уголовное дело по обвинению И. и др.

Интересы законного представителя потерпевшего Р. представляет адвокат З. на основании ордера №....

Из объяснения адвоката З. относительно своей неявки в … районный суд г. Ставрополя следует, что он действительно не явился в судебное заседание, назначенное на 05 июня 2017 года на 15 часов ввиду необходимости сопровождения жены в роддом.

Из объяснения также следовало, что о невозможности явки в судебное заседание он поставил в известность своего доверителя Н., которая сообщила суду о причинах неявки адвоката-представителя З.

Доводы письменного объяснения адвоката подтверждены предоставленной копией свидетельства о рождении ребенка.

       В соответствии со ст. 2 Конституции РФ «человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства».

Квалификационная комиссия обоснованно сочла, что при таких обстоятельствах, нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности адвокатом не допущено, т.к.  З. предпринял меры, необходимые для уведомления суда о причинах своей неявки в судебное заседание, насколько это было возможно в сложившейся ситуации.

   Квалификационная комиссия отметила, что в п.1 ст.14 Кодекса профессиональной этики адвоката отсутствует предписание о форме, способе уведомления суда о неявке либо, опоздании, что позволяет адвокату избрать их самостоятельно, позаботившись о том, чтобы его информации дошла до сведения суда, позволив принять законное и обоснованное решение о возможности или невозможности начать судебное заседание в отсутствие адвоката-представителя законного представителя потерпевшего.

           Кроме того, при рассмотрении дисциплинарного производства, квалификационная комиссия исходит из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возложена на заявителя (участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности), который должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований.

 

Доводы обращения судьи в части отложения рассмотрения уголовного дела  И. и др. 05 июня 2017 года непосредственно из-за неявки адвоката  З.  в судебное заседание обоснованно не были приняты квалификационной комиссией во внимание ввиду отсутствия доказательств (протокола судебного заседания), подтверждающих данные обстоятельства.

            Дисциплинарное производство прекращено вследствие отсутствия в действиях адвоката З. нарушения норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

5.2.      В п.1 ст.14 Кодекса профессиональной этики адвоката отсутствует предписание о форме, способе уведомления суда о неявке либо опоздании, что позволяет адвокату избрать их самостоятельно, позаботившись о том, чтобы его информации дошла до сведения суда, позволив принять законное и обоснованное решение о возможности или невозможности начать судебное заседание в отсутствие адвоката.

Если адвокат предпринял все разумные меры по извещению суда о своем незначительном опоздании, явился в зал судебного заседания, когда в нем еще находились все участники процесса, а заседание объективно могло быть продолжено, несмотря на незначительное опоздание адвоката, то такие действия не образуют дисциплинарный проступок. При этом адвокату следует (при наличии возможности) объяснить причины своего опоздания и принести извинения суду и участникам процесса.

            Распоряжением президента АП СК 26 июля 2017 года в отношении адвоката П. в соответствии с требованиями п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.  

В ходе дисциплинарного разбирательства на основании доводов обращения судьи, объяснения адвоката и доказательств, предоставленных участниками дисциплинарного производства, квалификационной комиссией установлено, что адвокат П. – защитник подсудимого А. опоздал 13 июля 2017 года в 14 часов 00 минут в судебное заседание …районного суда г. Ставрополя по уголовному делу в отношении  А., К. и др.

Из письменного объяснения адвоката П. следовало, что  он явился в судебное заседание 13 июля 2017 года с опозданием на 10 минут ввиду очереди при входе в административное здание суда и регистрация у судебных приставов; о своей задержке  по средствам телефонной связи  сообщил своему доверителю А., пояснив, что находится в здании суда и попросил уведомить об этом судью, что А. и было сделано; после регистрации проследовал в зал судебного заседания, в котором еще находились участники процесса, в том числе и государственный обвинитель; судебное заседание было отложено; принести извинения судье за опоздание не представилось возможным.

Доводы письменного объяснения адвоката П. о допущенном им опоздании в судебное заседание подтверждены письменным объяснением адвоката К. - защитника подсудимого С.

Из предоставленной выписки из протокола судебного заседания от 13 июля 2017 года усматривается, что судебное заседание начато ровно в 14 часов, ввиду неявки защитника П.  в судебном заседании объявлен перерыв, рассмотрение дела отложено до 17 июля 2017 года до 14 часов 00 минут; судебное заседание окончено в 14 часов 05 минут.

При этом из протокола дословно следует, что при обсуждении вопроса о возможности продолжить судебное заседание в отсутствие защитника адвоката П.: «все участники процесса высказались о невозможности продолжить судебное заседание в отсутствие защитника подсудимой А. - адвоката П.». При этом мнение каждого в отдельности участника уголовного судопроизводства, в том числе и подсудимого А., в протоколе не приведено.

Квалификационная комиссия и Совет отметили следующее. 

В соответствии со ст. 272 УПК РФ при неявке кого-либо из участников уголовного судопроизводства суд выслушивает мнение сторон о возможности судебного разбирательства в его отсутствие и выносит определение или постановление об отложении судебного разбирательства или о его продолжении, а также о вызове или приводе неявившегося участника.

В предоставленной выписке из протокола отсутствуют сведения о высказанном каждым участником процесса мнении относительно возможности продолжить судебное заседание, в том числе и мнение подсудимой А., которой было известно о нахождении ее защитника в здании суда на регистрации у судебных приставов и намерении принять участие в рассмотрении уголовного дела. 

Кроме того, комиссии не предоставлен протокол судебного заседания от 17 июля 2017 года с пояснениями адвоката П. относительно его опоздания в судебное заседание 13 июля 2017 года.

          Доводы объяснения адвоката П. о допущенном им незначительном опоздании в судебное заседание обоснованно приняты квалификационной комиссией во внимание, поскольку подтверждены справкой … районного отдела судебных приставов г. Ставрополя УФССП по СК от 21 августа 2017 года №… и признаны квалификационной комиссией убедительными. Так из справки следует, что «согласно учета посетителей в здание «Дворца правосудия (ул. Дзержинского, 235) адвокат П. посещал здание районных судов 13 июля 2017 года в период с 14-00 по 14-10 часов к судье …».

Квалификационная комиссия и совет констатировали, что с учетом установленных конкретных обстоятельств, нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности адвокатом не допущено, т.к.  адвокат П. 13 июля 2017 года с 14-00 часов находился в здании «Дворца правосудия», предпринял меры по извещению суда о своем незначительном опоздании, явился в зал судебного заседания, в котором с его слов и со слов адвоката К. находились все участники процесса, намеревался принести судье извинения за допущенное опоздание и принять участие в рассмотрении уголовного дела.

             Дисциплинарное производство прекращено вследствие отсутствия в действиях адвоката П. нарушения норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

5.3. В силу ст.ст. 1, 2., ч. 1 п. 1ст.  7 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» на адвокате как лице, оказывающем на профессиональной основе квалифицированную помощь, лежит обязанность осуществлять адвокатскую деятельность в строгом соответствии с предписаниями законодательства РФ.

         Согласно требованиям частей 1, 2 статьи 18 «Гарантии независимости адвоката» Федерального закона об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» № 63-ФЗ вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещаются; адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии).

Указанные нормы законодательства об адвокатской деятельности не нарушены адвокатом П. при установленных в рамках дисциплинарного производства обстоятельствах.

 Распоряжением  президента АП СК  21 августа 2017 года в отношении адвоката П. в соответствии с требованиями п.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката возбуждено дисциплинарное производство.

            В ходе дисциплинарного разбирательства установлено, что адвокат П. оказывает юридическую помощь Н. на основе заключенного в порядке ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» № 63-ФЗ  соглашения № 43 об оказании юридической помощи от 07 декабря 2016 года при рассмотрении … районным судом г. Ставрополя гражданского дела по иску Н. к М.

В рамках исполнения поручения представитель Н. - адвокат П. 06 марта 2017 года от своего имени обратился в Ставропольский краевой суд с частной жалобой на определение судьи … районного суда г. Ставрополя от 28 февраля 2017 года по заявлению Н. об обеспечении иска.

В частной жалобе адвокатом действительно приводится фраза следующего содержания: «М. оказывает давление на свидетелей, предлагая денежные средства за ложные сведения, представленные им в суд».

Из объяснения адвоката усматривается, что указанные сведения им получены от его доверителя Н., именно эти обстоятельства и были им изложены в частной жалобе, поданной в интересах доверителя.

Доводы объяснения адвоката подтверждены материалами дисциплинарного производства. Так, из предоставленного письменного объяснения истца Н. следует: «Х. сказал, что М. предлагал ему за подпись данного заявления 1000 рублей, но он отказался, но все равно подписал заявление, так как находится с ним в дружеских отношениях». 

            Квалификационная комиссия при рассмотрении дисциплинарного производства руководствовалась следующими нормами законодательства об адвокатской деятельности.

            Согласно требованиям частей 1, 2 статьи 18 «Гарантии независимости адвоката» Федерального закона об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» № 63-ФЗ вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещаются; адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии).

           Указанные ограничения не распространяются на гражданско-правовую ответственность адвоката перед доверителем в соответствии с указанным Федеральным законом.

            Квалификационная комиссия вправе оценивать лишь форму выражений адвоката на предмет их соответствия адвокатской этике (п. 1 ст. 4, п. 2 ст. 8, п. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката), при этом квалификационная комиссия принимает во внимание сложившуюся дисциплинарную практику и практику рассмотрения аналогичных жалоб в соответствии с нормами международного права и решениями Европейского Суда по правам человека.  

            При оценке корректности (этичности) формы выражения адвокатом своего мнения в частной жалобе, поданной в интересах доверителя - квалификационная комиссия исходит из необходимости оценки соответствия оспариваемой фразы процессуальному назначению того или иного документа, 

        Используемое адвокатом предложение является изложением мнения доверителя адвоката - истца Н. и в конечном итоге не содержит в себе признаков дисциплинарного проступка, поскольку документ изложен в стиле и манере, соответствующим деловому общению.  Привлечение адвоката-представителя за мнение, выраженное им при исполнении поручения в интересах доверителя при избранном способе защиты путем подачи жалобы в различные государственные органы, явилось бы явным вмешательством в его право на свободу выражения мнения, защищаемое пунктом 1 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ч. 2 ст. 18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

В заключении квалификационной комиссии также отмечено, что в соответствии с частью 1 статьи 152 ГК РФ «Защита чести, достоинства и деловой репутации» (в ред. Федерального закона от 02.07.2013 N 142-ФЗ),  гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.  

            Дисциплинарное производство прекращено вследствие отсутствия в действиях адвоката П. нарушения норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

 

 

 

Наш журнал

Свежий номер журнала

Голосование

Вы читаете "Вестник АПСК"




Результаты голосования