Диспропорция частного и общественного интереса в процедуре примирения сторон по уголовным делам о ДТП с тяжкими последствиями

Безопасность дорожного движения – безусловное благо. Соблюдение Правил дорожного движения всеми его участниками – утопия. Нарушения ПДД были и будут всегда. Но нарушение нарушению рознь. По последствиям особую нишу занимают нарушения, повлекшие причинение вреда жизни или здоровью потерпевших.
Жизнь и здоровье участников дорожного движения - приоритет в государственном регулировании отношений в области дорожного движения.
Неотвратимость наказания участников дорожного движения за грубые нарушения ПДД, повлекшие последствия в виде вреда здоровью человека – вещь полезная, заставляющая нарушителей-водителей на какое время переквалифицироваться в пешеходов или (реже) заплатить существенный штраф.
Кодекс РФ об административных правонарушениях содержит положения (ст. 12.24) о наказании в виде штрафа либо лишения права управления транспортным средством в случае нарушения ПДД или эксплуатации ТС, повлекшие причинение легкого вреда здоровью потерпевшего или вреда здоровью средней степени тяжести.
В случае наступления в результате ДТП последствий в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего, наступления смерти человека или двух и более лиц - деяние виновного лица становится преступлением и квалифицируется по соответствующей части ст. 264 УК РФ, предусматривающей более строгое наказание - в виде лишения свободы с лишением права управления транспортным средством на определенный срок.

Казалось бы все верно. Тяжелее последствие – жестче наказание. Но так выходит не всегда. Пример – нижеприведённые случаи.

Гражданин Соколов виновно совершил ДТП, в результате которого пострадал потерпевший Д., которому были причинены согласно заключению эксперта телесные повреждения средней тяжести. Соколов возместил все расходы потерпевшего на лечение и восстановление и выплатил сумму денег в возмещение морального вреда. В результате потерпевший не имел никаких претензий к виновнику ДТП, но тот был привлечен к административной ответственности и подвергнут административному наказанию в виде лишения права управлять транспортным средством сроком на один год. Доводы потерпевшего об отсутствии претензий к виновнику и прекращении административного производства были приняты во внимание судьей, но в полном их удовлетворении было отказано, т.к. административное производство не содержит норм, позволяющих прекратить преследование в связи с примирением участников административного производства - правонарушителя и потерпевшего.

В то же время гражданин Воронин виновно совершил ДТП, в результате которого пострадал потерпевший З., которому были причинены согласно заключению эксперта тяжкие телесные повреждения. Воронин возместил все расходы потерпевшего на лечение и восстановление и выплатил сумму в возмещение морального вреда. В результате потерпевший З. не имел никаких претензий к виновнику ДТП. В отношении Воронина было возбуждено уголовное дело, проведено досудебное производство. Далее дело направлено в суд и по ходатайству потерпевшего уголовное дело в отношении Воронина прекращено в связи с примирением подсудимого с потерпевшим и заглаживанием причиненного преступлением вреда в соответствии с положением ст. 76 УК РФ.

В данном конкретном случае – уголовное дело в отношении Воронина прекратили. Но так бывает не всегда.

Коллеги адвокаты часто жалуются на то, что государственные обвинители, а следом и суд зачастую отказываются применять положения ст. 76 УК РФ о примирении по делам, связанным с нарушением ПДД, повлекшим тяжкий вред здоровью или смерть.

Возражая против удовлетворения ходатайств о прекращении уголовного дела в связи с примирением подсудимого с потерпевшим по ст. 264 УК РФ, государственный обвинитель обращает внимание суда на то, что - несмотря на примирение подсудимого и потерпевшего, возмещение вреда, желание потерпевшего примириться – есть ещё и другая сторона медали – общественный интерес в области обеспечения безопасности дорожного движения. А в случае прекращения уголовного преследования подсудимый окажется фактически безнаказанным - он вправе тут же сесть за руль, т.к. не будет лишен права управления транспортным средством на определенный срок. Надо согласиться, что данные доводы не лишены логики.

В то же время большинство адвокатов полагают, что в данном случае частный интерес потерпевшего как непосредственно пострадавшего от неосторожного деяния подсудимого и интерес последнего быть освобожденным от уголовной ответственности путем предусмотренных уголовным и уголовно- процессуальным законом (т.е. законных) процедур преобладают над общественным интересом (безопасность дорожного движения в целом), который представлен государственным обвинителем. Данная позиция исходит из принципов уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ «Назначение уголовного судопроизводства» предусматривает в качестве назначения судопроизводства: защиту прав и интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения её прав и свобод).
В то же время, поскольку закон не предполагает абсолютную обязанность суда или соответствующего органа уголовного преследования прекращать уголовное дело в случае примирения сторон уголовного судопроизводства потерпевшего и обвиняемого (подсудимого), то суд, естественно, не может не учитывать в данном случае и мнение государственного обвинителя. Конечно, если оно мотивировано не только стандартом о двух объектах посягательства, предусмотренных составом ст. 264 УК РФ. Ведь дело делу рознь. Бывают поистине потрясающие случаи, когда пострадавший от ДТП (потерпевший) и подсудимый - близкие родственники, а суд, руководствуясь двуобъектностью состава преступления, мнением государственного обвинителя, полагавшего необходимым отказать в удовлетворении ходатайства – принимает решение об отказе в удовлетворении ходатайства о примирении. В то же время бывают случаи, когда примирение и последующее прекращение уголовного преследования, мягко говоря, не выглядит справедливым. Это так называемые «резонансные дела».

Интерес потерпевшего в процедуре примирения, как правило – получить в полном объеме и вовремя возмещение вреда – поскольку причинитель вреда подсудимый намного более сговорчив, когда над ним висит опасность «сесть».
Интересы подсудимого тоже понятны – понести материальные расходы, возместив ущерб потерпевшему - лучше, нежели срок в колонии-поселении.
Отказ суда в примирении, как правило, не устраивает ни тех, ни других. Один «садится» либо получает условный срок, второй не получает сиюминутного и полного возмещения вреда, причиненного преступлением, т.к. подсудимый в таком случае не спешит отдавать собранное, как правило, по сусекам (часто в кредит) материальное возмещение потерпевшему.
Получается, что назначение судопроизводства, указанное в ст.6 УПК РФ, в отношении потерпевшего не реализуется. Точнее, реализуется не так, как хотелось бы потерпевшему. Т.е. тому - ради которого оно начинается. Кроме того, поскольку обе частные стороны судопроизводства остаются недовольны – страдает и имидж правосудия как государственной системы восстановления справедливости.
Государство при таком «торжестве справедливости» остается внакладе еще и потому, что во-первых - получает иждивенца, которого надо определенное время содержать в колонии и во-вторых - получает судебный гражданско-правовой спор и исполнительное производство по принудительному взысканию возмещения вреда, которые также требуют затрат из бюджета. Всего этого можно было бы избежать при мирном исходе.

Здесь хочу обратить внимание на следующее обстоятельство - закон не предусматривает в случае прекращения уголовного дела по ст. 264 УК РФ в связи с примирением потерпевшего и подсудимого возможности привлечения нарушителя ПДД к административной ответственности. В то же время некоторые подсудимые, желая избежать колонии, готовы сами отнести права в ГИБДД и забыть про них на время. Но, повторюсь, закон не предусматривает такой возможности.

Между тем, если бы такая возможность была предусмотрена – это существенно бы расшатало позицию государственных обвинителей и судов о нецелесообразности примирения, т.к. подсудимый, освобожденный от уголовной ответственности – понес бы наказание в ином порядке. Ведь основной аргумент возражений государственных обвинителей – де-юре безнаказанность подсудимого за совершенное им деяние.

Вот и в приведенных мною в начале статьи примерных ситуациях с гражданами Соколовым и Ворониным налицо некий диссонанс между тяжестью деяний и их последствиями для соответственно лица совершившего преступление и правонарушителя.

Так Соколов, совершивший ДТП с менее тяжелыми последствиями - понес реальное административное наказание в виде лишения права управления транспортным средством на определенный срок, а Воронин, совершивший ДТП с более тяжкими последствиями – от какого-то либо наказания освобожден. Более того, теоретически Воронин мог быть освобожден от наказания и в случае совершения ДТП со смертельным исходом и даже в случае причинения смерти в результате данного преступления нескольким лицам.

Все дело в том, что, как ни удивительно - нормы УК более гибкие и лояльные к деятельно раскаивающимся неосторожным причинителям вреда здоровью потерпевших, чем нормы административного кодекса.
Так, УК РФ содержит упомянутое положение ст. 76 о возможности прекращения уголовного преследования в случае примирения обвиняемого, впервые совершившего преступление небольшой и средней тяжести (к которым в соответствии со ст. 15 УК РФ относятся все преступления совершенные по неосторожности, в том числе и предусмотренные всеми частями ст. 264 УК РФ) с потерпевшим при возмещении вреда, причиненного преступлением.
Кодекс об административных правонарушениях подобной нормы не содержит. Следовательно, неотвратимость административного наказания практически абсолютна. Административное производство по виновно совершенному правонарушению может быть прекращено лишь в силу истечения срока давности привлечения (ст. 4.5) или по малозначительности (ст.2.9). Не содержит общая часть административного кодекса и указания на возможность применения закона из смежной отрасли права по аналогии (аналогия права).
Таким образом правонарушитель - гражданин Соколов - был обречен на наказание несмотря на дальнейшее активное раскаяние и способствование заглаживанию причиненного вреда и наверное мог даже в сердцах пожалеть (о ужас!) о том, что в результате ДТП потерпевший получил лишь повреждение здоровью средней тяжести, а не тяжкое.

Несправедливость налицо. Но что делать? Каким образом устранить данную диспропорцию?

На мой взгляд - есть два пути. Первый – добавить в общую часть кодекса об административных нарушениях положение аналогичное норме ст. 76 уголовного кодекса, т.е. предусматривающее возможность прекращения административного производства в связи с примирением сторон в отношении лица, впервые совершившего административное правонарушение. Данный путь более гуманный и демократичный по отношению к деятельно раскаивающемуся виновнику ДТП. Мне как адвокату и человеку либеральных взглядов – такой путь кажется более правильным.
Тем более, в 1998 году Россия ратифицировала Конвенцию о защите прав человека и основных свобод. Таким образом, в правовую систему РФ вошла Конвенция со всеми её протоколами и её официальное толкование, которое дается Европейским Судом по правам человека в своих решениях. Анализируя тексты решений ЕСПЧ относительно некоторых традиционно административных в нашем понимании дел, в том числе дел о ДТП – ясно, что некоторые наши административные нормы (в том числе о нарушениях ПДД) по ряду существенных признаков (в том числе по заложенным в их санкциях правовых последствиях для нарушителя) попадают под разряд уголовных в практике Европейского суда. Ведь тот же административный арест (т.е. лишение свободы) или лишение специального права являются для нарушителя существенным ограничением в правах, что позволяет провести знак условного равенства по последствиям для нарушителя норм как административного, так и уголовного права.
Учитывая позицию ЕСПЧ, мысль о внедрении отдельных положений уголовного и уголовно-процессуального закона в закон об административных правонарушениях уже не выглядит утопической. В том числе, по-моему, недалек тот день, когда лицам, привлекаемым к административной ответственности по статьям, санкциями которых предусмотрено наказание в виде ареста или лишения специального права, конфискации и т.д., суд, в случае заявления гражданином соответствующего ходатайства, обязан будет назначать защитника с оплатой его труда за счет государства в порядке аналогичном предусмотренному УПК РФ.
Таким же образом есть правовые основания предусмотреть в административном праве возможность примирения потерпевшего и лица, привлекаемого к ответственности с прекращением административного преследования.

При этом я отдаю себе отчет, что вряд ли с точки зрения законодателя (исходя из сегодняшнего уровня дорожного нигилизма водителей) данный путь в полной мере отвечает цели обеспечения безопасности дорожного движения. Более того, в последнее время все громче звучат голоса за отмену действия положений ст. 76 УК РФ в отношении виновных в ДТП со смертельным исходом.

С учетом указанных в предыдущем абзаце тенденций есть и второй путь - более жесткий по отношению к нарушителям ПДД, повлекших тяжкие телесные повреждения потерпевших или закончившиеся смертельным исходом, поскольку предусматривает административную ответственность виновных лиц в случае прекращения уголовного преследования по основанию, изложенному в ст. 76 УК РФ, что на сегодняшний день не предусмотрено.

В данном случае необходимо дополнить ст. 12.24 КоАП РФ частями 3, 4 и 5, которые предусматривали бы ответственность за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение «тяжкого вреда здоровью человека (ч.3)», «смерть человека (ч.4)», «смерть двух и более лиц (ч.5)» - «в случае освобождения виновного лица от уголовной ответственности в соответствии с положениями ст. 76 УК РФ».

При таком изменении закона, гражданин, виновный в ДТП с тяжкими последствиями, примирившийся с потерпевшим и потому освобожденный от уголовной ответственности, нес бы неотвратимое административное наказание в виде лишения права управления транспортным средством на определенный срок или административного штрафа также как и лица, виновные в ДТП с менее тяжкими последствиями. Это, согласитесь, было бы более справедливо, нежели сегодняшнее положение вещей. И, что немаловажно, данное обстоятельство существенно повлияло бы на позицию государственных обвинителей и решения судов по ходатайствам о прекращении уголовных дел в связи с примирением потерпевшего и обвиняемого (подсудимого).
Соответственно, интересы общества и государства в области обеспечения безопасности дорожного движения ни в коей мере не будут ущемлены решением суда о примирении. В тоже время - данное решение будет в полной мере отвечать интересам и потерпевшего и подсудимого, а значит - соответствовать принципу, установленному ст. 6 УПК РФ о назначении уголовного судопроизводства.

Адвокат, заведующий АК № 1 СККА г. Невинномысска, член квалификационной комиссии АП СК Трубецкой Никита Александрович
июль 2011 года
 

Наш журнал

Свежий номер журнала

Голосование

Вы читаете "Вестник АПСК"




Результаты голосования