Карфаген должен быть разрушен...?

О правовом пространстве
В адвокатской среде по инициативе некоторых адвокатов не утихает дискуссия на тему – не лучше ли адвокатам стать предпринимателями? Формально для таких разговоров есть основания. Работа адвокатов жестко контролируется через адвокатские палаты и квалификационные комиссии. Выстроена управленческая вертикаль в виде региональных палат и федеральной палаты. На каждую жалобу клиентов следует немедленная реакция с выводами. Введена обязательная учеба адвокатов.
Рядом с адвокатами вольготно и бесконтрольно работают юристы-предприниматели. Открывают предприятия под красивыми названиями: «Министерство права», « Юридическое агентство», «Агентство правды» и т.п., и никаких тебе квалификационных коллегий и обязательной учебы. Жалоб тоже нет, так как нет органа, куда жаловаться. Государство частный юридический бизнес тоже фактически никак не контролирует.

Фактически же юристы выполняют работу адвокатов – обслуживают предприятия по доверенностям: представляют интересы клиентов в арбитражном суде, по гражданским делам в судах общей юрисдикции и даже по уголовным делам в судах в качестве защитников.
Благо никто не препятствует им для работы в судах использовать новеллы, введенные нашими законодателями под благовидным предлогом в некоторые законы. Эти законодательные дополнения открыли настежь в суд двери для участия в судебных процессах любому, в том числе и разного рода «маклерам» и «посредникам».
Представители государственных органов, говоря о необходимости оказания квалифицированной юридической помощи, в реальной жизни поступили прямо наоборот: дали возможность выступать в судах по доверенностям и в качестве защитника гражданам, вообще не имеющим на это законных прав. О какой квалифицированной юридической помощи после этого может идти речь?
Юристов, работающих в качестве предпринимателей, такая ситуация вполне устраивает, а вот у адвокатов начинает вызывать чувство зависти.
Естественно, адвокаты начинают задавать себе вопросы: а не лучше ли работать, имея статус предпринимателя – права те же, а обязанностей намного меньше. Никаких тебе квалификационных комиссий, никакого тебе обязательного обучения, некуда на тебя и жалобы писать. Да и вообще предприниматель сам себе хозяин, и «библия» у него – гражданское право и больше ничего!
В общем, соблазн велик и он работает, некоторые представители адвокатского сообщества продвигают идею придания всем адвокатам статуса предпринимателей. Тут же утверждают: «Для этого необходимо создать в России единое правовое пространство. И его нужно создать на основе действующей адвокатуры, объединив адвокатов и предпринимателей». Странно, как же можно проводить объединение на основе адвокатуры, ведь если всем адвокатам присвоить статус предпринимателей, то в этом случае адвокатура как правовой институт исчезнет.
Между тем правовое пространство к адвокатуре и идее перехода адвокатов в предприниматели никакого отношения не имеет. Адвокаты и юристы являются субъектами правоотношений, а правовое пространство – это территория, на которую распространяются правовые нормы.
На всей территории Российской Федерации, во всех субъектах действуют одинаковые законы, и именно они создают единое правовое пространство.
Для чего?
В связи с предложением перевести адвокатов на статус предпринимателей и объединить бывших адвокатов с действующими предпринимателями возникает несколько вопросов.
Первый вопрос – у юристов, работающих в качестве предпринимателей: «А зачем нам это надо». Мы работаем на основании действующего российского законодательства, нас существующий порядок устраивает, почему мы должны входить в адвокатуру? Хотят адвокаты работать предпринимателями, пусть прекращают статус и работают вместе с нами. Мы сами создадим свою структуру по своим правилам.
Второй вопрос возникает у здравомыслящих адвокатов, ведь с переходом на предпринимательские рельсы исчезает само понятие адвокатуры. Она была создана как некоммерческая организация, и вся структура ее построения основана на этом принципе. Став предпринимателями, адвокаты перестанут быть адвокатами, так как закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» автоматически потеряет юридическое значение. Организационные формы работы предпринимателей (бывших адвокатов) будут определяться законами, регулирующими предпринимательскую деятельность. То есть все коллегии, бюро, адвокатские кабинеты должны быть перерегистрированы в ИЧП, ОАО, ООО и тому подобное. Коренным образом изменится и налогообложение, и не в лучшую сторону. Никакого материального или процессуального улучшения положения 90 % адвокатского сообщества не наступит, а дополнительных проблем добавится.
Внешнее управление
Третий вопрос: каким образом будет управляться адвокатура, если она послужит основой для объединения юристов и адвокатов.
Сейчас адвокатура объединяет порядка 60–70 тысяч адвокатов. Юристов, работающих в качестве предпринимателей, на порядок больше – примерно около 500.000 человек. Выходит, что если объединить адвокатов и юристов на базе действующей адвокатуры, то возникнет мега-структура численностью более полумиллиона человек. Наивно полагать, что государство разрешит создать саморегулируемую организацию с такой численностью, которая сама будет решать вопросы по приему в свои ряды и исключению из них.
Скорее всего, все вопросы по приему и исключению из такой организации будут решаться только министерством юстиции, и оно же будет осуществлять повседневный контроль за деятельностью «адвокатов-предпринимателей».
Опасные иллюзии
Четвертый вопрос – это статус «адвокатов-предпринимателей». В компактном адвокатском сообществе можно обеспечить должный контроль за качественным составом адвокатуры. Квалификационные коллегии на экзаменах отсеивают непригодных лиц, причем многих даже не допускают до сдачи экзаменов. Поэтому особый статус адвокатов не приносит особой заботы правоохранительным органам. Адвокаты действуют в подавляющем большинстве строго в рамках закона, и претензии к адвокатам со стороны правоохранительных органов носят единичный характер.
Теперь представим, что вместо 60–70 тысяч адвокатов особый статус получат 500–600 тысяч лиц, работающих предпринимателями в юридической сфере. Нам же предлагают, чтобы учреждать юридические фирмы могли: «лица, практикующие в смежных юридической профессии областях – налоговые консультанты, сертифицированные бухгалтеры, аудиторы, арбитражные управляющие, патентные поверенные, нотариусы». Также нам предлагают: «Предоставить адвокату право открывать и вести специальные банковские депозитные счета»; «Расширить права адвоката за вознаграждение участвовать в хозяйственной жизни. В частности, необходимо не запрещать адвокату участвовать в работе ТСЖ, в советах директоров, в ликвидационных комиссиях, выступать в качестве арбитражных управляющих и т.д.».
Если это претворить в жизнь, то об особом статусе адвоката надо забыть. Так как в этом случае наличие особого статуса у так называемых «адвокатов-предпринимателей» будет препятствовать правоохранительным органам осуществлять деятельность, возложенную на них государством.
Да и вообще такого многостороннего предпринимателя-универсала уже нельзя будет назвать адвокатом.
Образно говоря, предложение о таких универсальных правах «адвоката-предпринимателя» аналогично тому, как если бы существовал закон, согласно которому инженер-конструктор имел бы законодательное право при желании работать также фрезеровщиком, бухгалтером, слесарем-наладчиком, поваром, сантехником и т.п.
Естественно, что в отношении инженера-конструктора мнение было бы одно – это абсурд, не может быть такого универсала.
Почему мы тогда на полном серьезе обсуждаем не менее абсурдное предложение об универсале «адвокате-предпринимателе»? Во всем мире идет углубленная специализация в области адвокатской практики. Невозможно быть профессионалом и в юридической области, и в сфере финансов, в сфере управления производственными процессами и т.д.
Смысл в таком универсале «адвокате-предпринимателе» может заключаться только в том, чтобы с его помощью проводить сомнительные операции, и сделать такого «адвоката-предпринимателя» громоотводом для истинных организаторов таких мероприятий?
Предложение придать адвокату статус предпринимателя и дать право работать конкурсным управляющим означает нарушение закона. Адвокат-предприниматель, работая конкурсным управляющим, обязан реализовать конкурсную массу в интересах кредиторов, а в случае участия адвоката в рейдерском захвате – в интересах заказчика банкротства.
Наличие открытых депозитных счетов позволит адвокату принимать денежные средства, используя их потом в предпринимательской деятельности и в иных, не исключено, и неблаговидных целях.
В общем, будут созданы все условия для использования «адвокатов-предпринимателей» в качестве «пехоты» при рейдерских захватах собственности криминальными структурами и, естественно, эта же «пехота» в лице «адвокатов-предпринимателей», выступая крайней, будет сидеть по тюрьмам, а заказчики оставаться в тени.
Надежды на особый статус «адвокатов-предпринимателей», который защитит от уголовной ответственности, – опасные иллюзии, государство никогда не позволит использовать такой статус для коммерческой деятельности.
В настоящее время никто не запрещает адвокатам на договорной основе оказывать юридическую помощь любым структурам, поэтому нет никакой необходимости в каком-либо новом законодательном закреплении этого права. То, что нам предлагают, не имеет никакого отношения к юридической помощи: нам предлагают предоставить «адвокатам-предпринимателям» возможность рулить денежными потоками со всеми вытекающими из этого последствиями.
Реализация предложений по переводу адвокатуры на предпринимательские рельсы фактически означает ликвидацию действующих адвокатских структур и адвокатуры как некоммерческой самоуправляемой организации. Надо признаться, что для работы в сфере юридического бизнеса она становится ненужной. Государство будет напрямую регулировать все разрешительные и запретительные вопросы, а особый статус предоставит только тем лицам, которые будут оказывать юридическую помощь в сфере уголовного судопроизводства – выдавая соответствующие лицензии, притом дав право работать только в сфере уголовного судопроизводства, да и то этот особый статус не даст адвокатам независимости, так как лицензии будут выдаваться госорганами, а не самоуправляемой некоммерческой структурой.
Все остальные юристы-предприниматели такого особого статуса вообще будут лишены. Таким образом, переход адвокатуры в предпринимательство не расширит круг лиц, имеющих особый статус, а наоборот, значительно его сузит.
Кстати, о намерении государства взять на себя регулирование в области оказания юридической помощи свидетельствует и то, что совсем недавно при рассмотрении вопроса об оказании квалифицированной юридической помощи одно из первых предложений, было ввести лицензирование в адвокатской деятельности и разделить адвокатов по областям права, предоставив одним адвокатам право работать только в области уголовного права, другим – в области гражданского права, а третьим – коммерческого, что как раз напрямую связано с возможным лишением части адвокатов особого статуса.
То есть адвокаты по ранее действующему законодательству сдавали экзамены по всем областям права: многие годы успешно работали во всех отраслях права, а новое законодательство должно было лишить их такого права и заставить заново сдавать экзамены и получать право на работу.
Даже уголовный закон, ухудшающий положение или устанавливающий уголовную ответственность, не имеет обратной силы, а в случае с адвокатурой спокойно обсуждался вопрос о массовом лишении права на работу всех адвокатов. Никто также не обратил внимания на то, что введение лицензирования и дача права работы адвокатам по отдельным отраслям права фактически означали разрушение действующей адвокатуры и ликвидацию квалификационных комиссий в палатах, так как, естественно, лицензирование должны были производить государственные органы. Адвокатура как самостоятельная, независимая, самоуправляемая организация таким образом ликвидировалась, так как лишалась права самостоятельного решения вопросов приема в адвокатуру.
Складывается впечатление, что вопрос по оказанию квалифицированной юридической помощи интересовал органы государства постольку, поскольку он давал возможность разрушить адвокатуру как самоуправляемую, самостоятельную организацию (взяв ее под полный контроль государства) – ведь дискуссии идут более 5 лет, а государство никаких мер по контролю за деятельностью юристов-предпринимателей не осуществляет. Это означает, что фактически никаких проблем по оказанию квалифицированной помощи не существует, такая помощь довольно квалифицированно оказывается и юристами, и адвокатами.
Фактически вопрос об оказании квалифицированной юридической помощи представлял интерес только в связи с тем, что давал возможность реорганизовать адвокатуру и перевести ее на коммерческие рельсы.
О намерении госорганов реорганизовать адвокатуру и установить над ней контроль свидетельствует и идея о присвоении адвокатам каких-то «рейтингов», но это уже тема для отдельного разговора!
Элита юридического мира или проходной двор?
Пятый вопрос заключается в том, что во всех странах адвокатура является элитой юридического мира и чтобы стать адвокатом, юристам надо много потрудиться в различных юридических структурах, а потом его кандидатуру будут тщательно изучать перед тем, как предоставить статус адвоката. У нас по непонятной причине адвокатуру хотят растворить среди массы в общем-то не всегда достаточно квалифицированных юристов.
На возражения в части квалификации юристов можно сказать, что коммерческие учебные заведения навыдавали сотни тысяч дипломов юристам без должного образования. Совсем недавно на это даже обращал свое внимание президент нашей страны, предложив закрыть юридические факультеты в непрофильных институтах. Многие из таких юристов попросту работают юристами, потому что не могут сдать экзамены в адвокатуру, или же их дипломы не пройдут проверки на подлинность. Совсем недавно дипломы о высшем образовании вообще свободно продавались и покупались.
Кстати, именно поэтому недавно при обсуждении вопроса о придании всем юристам-предпринимателям статуса адвокатов вполне серьезно говорилось о приеме в адвокатуру всех юристов-предпринимателей без всяких квалификационных экзаменов, что естественно сделало бы из адвокатуры проходной двор.
Конечно, и в юридических агентствах имеются квалифицированные и успешные юристы, но таких, к сожалению, мало.
Рыночные отношения предполагают конкуренцию в различных отраслях, в том числе, в области оказания юридических услуг. Только время произведет отбор на рынке оказания юридических услуг. Работа в области юридических услуг также предполагает наличие определенных способностей и таланта, и поэтому невозможно организовать профессиональное обучение 500 тысяч человек с целью исправления недостатков образования и повышения квалификации.
Адвокатскому сообществу не надо взваливать на себя неподъемную ношу и брать на себя обязательства и ответственность по организации обучения громадной массы юристов – регулятором должен выступить рынок. Только рынок и конкуренция могут провести естественный отбор и обеспечить появление квалифицированной юридической помощи. Предложение по принятию в адвокатуру всех юристов и организации 20 часовой ежегодной учебы для оказания квалифицированной юридической помощи – это утопия. Невозможно создать структурного монстра численностью 500 тысяч человек и каким-либо образом организовать его управление и обучение.
Кроме того предпринимательство предполагает свободу в принятии всех решений, как в области обучения, так и в области личной ответственности за свои действия, и никто не вправе ограничивать эти права.
У предпринимателей и адвокатов разный источник возникновения прав. Предприниматель получает свои права в связи с государственной регистрацией в качестве предпринимателя. Адвокат получает свои права в связи с членством в некоммерческой самоуправляемой организации. По определению эти два понятия не могут быть совместимы в одном лице в связи с источником прав.
Поэтому принятие закона «О квалифицированной юридической помощи», в котором будет установлен предпринимательский характер деятельности адвоката, будет одновременно означать признание утратившим силу закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», потому что этот закон говорит о не предпринимательском характере адвокатуры, и никакие поправки в связи с этим в него внесены быть не могут. Об этом надо сказать открыто и честно.
Предложение о совмещении понятия адвоката и предпринимателя, образно говоря, похоже на то, как если бы законодательно «белое» назвать «черным», а «черное» – «белым».
Никакие административные меры не могут выступать регуляторами и подменять рынок и конкуренцию. Путь в адвокатуру никому не закрыт, сдавай экзамены и работай. При рыночной экономике должно быть право выбора. В связи с этим вызывает удивление предложение о принудительном объединении адвокатов и юристов: в этом предложении просматривается рецидив методов «коммунистического» прошлого, когда наверху всё решали, не спрашивая ничьего желания и согласия.
Адвокатура должна остаться самостоятельной, независимой и самоуправляемой организацией, а юристы-предприниматели – свободными бизнесменами, деятельность которых должно регулировать государство.
Ничего личного, только бизнес!
В статьях, опубликованных в новой адвокатской газете на эту тему, о превращении адвокатуры в коммерческую структуру звучат слова: инвестиции, акционирование и т.п. Звучат они, как шаманские заклинания – авторы не удосуживаются расшифровать, что же они понимают под этими словами по отношению к адвокатуре?
В любом словаре указано: акционирование – способ приватизации государственных и муниципальных предприятий путем преобразования их в ОАО. Применительно к адвокатуре это практически означает запуск механизма приватизации адвокатуры в городе Москве и регионах.
Если в государственных и муниципальных предприятиях в качестве приватизируемой собственности выступают: здания, сооружения и средства производства в виде станков, механизмов, оборудования и т.п., то в адвокатуре процесс акционирования означает приватизацию интеллектуальной собственности в виде адвокатского опыта, умения, знания и авторитета.
Реализация предлагаемых вариантов превращения адвокатов в предпринимателей в реальности означает превращение адвокатов из процессуально и материально независимых в совершенно иную категорию лиц. Адвокаты станут наемными работниками, а не предпринимателями.
Предпринимателями и владельцами адвокатских фирм в основном будут лица, имеющие денежные средства. Именно владельцы – собственники адвокатских фирм будут выступать в качестве предпринимателей по отношению к клиентам, заключая договоры на оказание юридических услуг. Также эти собственники станут предпринимателями и по отношению к адвокатам, работающим по найму.
Адвокаты же будут просто наемными работниками, носителями интеллектуальной собственности, которой будут владеть лица, имеющие контрольный пакет акций в адвокатский фирме.
Нормы гражданского права не оговаривают никаких специальных ограничений по поводу продажи и приобретения собственности. Следовательно, эти нормы в полном объеме будут распространяться и на адвокатские фирмы.
Адвокатские фирмы будут покупаться вместе с адвокатами, как заводы вместе с рабочими. В общем, вся идея предложения о переводе адвокатуры в область предпринимательства заключается в создании бизнес-структур с приданием адвокатам статуса наемной рабочей силы. Адвокатура из элиты юридического мира превратится в простую рабочую силу, производящую прибыль. Только с этим связаны предложения по закону о так называемой квалифицированной юридической помощи – в общем, ничего личного, только бизнес! Так называемый закон «Об оказании квалифицированной юридической помощи» – не более чем красивая обертка, в которой скрывается истинная идея – «приватизация адвокатуры».
Если претворить эти предложения в жизнь, то адвокатура как независимый юридический институт в нашем государстве исчезнет. Общество от этого станет более беззащитным и зависимым от произвола и беззакония. Адвокатуру нельзя переводить на коммерческие рельсы.
Означает ли это, что адвокатура не нуждается в изменениях?
Нуждается, но нуждается в совершенствовании, а не в реформировании путем уничтожения.
По пути в никуда не грех и отстать!
В некоторых выступлениях постоянно проводится мысль, что западные формы работы юридических организаций явятся безусловным образцом для подражания. Нам необходимо, немедленно взяв за образец их организационные формы и способы юридической деятельности, перестроить свои юридические структуры, поставив во главу угла получение прибыли от всех форм юридической деятельности.
К сожалению, западные способы оказания юридической помощи в первую очередь бизнесу себя скомпрометировали. В результате, скажем так, «эффективной» юридической помощи практически все развитые страны попали в системный финансовый и экономический кризис. Немалая доля вины в этом лежит на мощных юридических корпорациях, которые создавали виртуозные схемы по управлению реальным и «виртуальным» капиталом. Была создана «виртуальная» экономика, когда деньги делали из денег по схемам, не имеющим никакого отношения к реальной экономике. Практически всем сейчас понятно, что созданная на западе финансово-экономическая модель привела в никуда – в пропасть.
Можно сказать, что это результат деятельности так называемых «бизнес-юристов», в основу деятельности которых был положен принцип – прибыль любой ценой.
Возникает вопрос, почему мы сломя голову должны бежать за ними, «чтобы не отстать навсегда»? По пути в пропасть – не грех и отстать.
Совершенствовать, а не уничтожать
Некоторые авторы предлагают слепо копировать зарубежный опыт, без учета нашей реальности, но это неразумно.
Во-первых – в зарубежных странах рыночная экономика вместе с общественными институтами развивается успешно и непрерывно более 200 лет.
Во-вторых – в России рыночная экономика с общественными институтами развивается всего 20 лет.
В связи с этим мы не можем слепо копировать чужой опыт. Кстати, в этом нет и большой необходимости. Например, говорится об опыте работы юридических служб и адвокатуры в Англии.
Посмотрим повнимательней, что же мы можем перенять для совершенствования нашей адвокатуры?
Барристер (адвокат) имеет право выступать во всех судебных процессах и давать заключение по всем юридическим вопросам – практически полный аналог нашего адвоката. Солиситор – адвокат, ведущий дела в судах графств и подготавливающий материалы для баристеров, выполняет также функции юрисконсульта. В нашей стране это аналогично помощнику адвоката, но фактически институт помощников адвоката в нашей стране не работает. В связи с этим статус помощника адвоката нужно поднять до статуса солиситора. Необходимо предоставить право помощникам адвоката вести дела в мировых судах. Договор с клиентом помощник адвоката должен заключать с согласия адвоката, помощником которого он является. Адвокат, естественно, должен консультировать помощника по ведению таких дел. Проводя дела в мировом суде и консультируя граждан, помощник адвоката будет формировать свой заработок, адвокату не нужно будет содержать помощника на свои средства. Вместе с тем адвокат будет иметь право давать поручения помощнику по своим делам, разгрузив себя от рутинной работы, не требующей большой квалификации. Институт помощников будет реанимирован: помощник реально работает и набирается опыта у адвоката, а адвокат получает реального заинтересованного помощника.
Таким образом, английский опыт может принести и нам пользу.
В закон об адвокатуре, может быть, нужно ввести еще одну форму адвокатского образования под названием адвокатская фирма. Адвокатская фирма должна являться некоммерческой структурой и не противоречить общим положениям закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Адвокатская фирма должна создаваться для оказания юридической помощи предпринимателям, как юридическим лицам, так и индивидуальным предпринимателям. Договоры по оказанию юридической помощи должны заключаться от имени адвокатской фирмы. Учредителями адвокатской фирмы могут быть только адвокаты или один адвокат. Учредители определяют степень своего участия, исходя из материального и интеллектуального вклада в фирму, выбирают из своего состава руководителя фирмы. Адвокаты в адвокатской фирме могут работать по долгосрочным и краткосрочным договорам, не теряя своего процессуального статуса. Краткосрочные договоры заключаются на одно дело, долгосрочные – на определенный период времени. Порядок оплаты определяется соглашениями между руководителем фирмы и каждым адвокатом. В общем, положение об адвокатской фирме вполне может быть разработано и должно способствовать дальнейшему развитию адвокатуры, не меняя ее некоммерческой сущности. В адвокатуре имеется достаточное количество специалистов высокого класса, которые смогут разработать положение об адвокатской фирме в рамках действующего закона.
Можно подумать и о других формах совершенствования деятельности адвокатуры, но в рамках действующего законодательства.
Читатель, заканчивая читать эту статью, подумает, а причем тут «Карфаген»? Дело в том, что один римский император, заканчивая любую свою речь, всегда говорил: «Карфаген должен быть разрушен!», и в конечном итоге город Карфаген был разрушен. Так и теперь, ряд одних и тех же адвокатов бесконечно повторяет под любым предлогом: «Адвокатуру надо перевести на предпринимательские рельсы!» Это означает, что адвокатура должна быть разрушена. Вполне возможно, что в конечном итоге это и приведет к разрушению адвокатуры, если адвокатское сообщество не критично отнесется к таким призывам.
Нам навязывают мнение, что задача адвокатуры – это получение максимально возможной прибыли от оказания юридической помощи в первую очередь бизнесу, хотя до сих пор главной задачей адвокатуры было обеспечение конституционного права граждан на юридическую помощь.
Откроем Большой юридический словарь и посмотрим, что же там написано:
«Право на юридическую помощь – одна из основных конституционных гарантий, прежде всего призванная обеспечить надежную защиту прав человека в уголовном процессе. Является одним из элементов более общего права на правосудие. Впервые закреплено на конституционном уровне еще ратифицированной в 1791 г. 6-й поправкой к Конституции США 1787 г. Основное содержание этого права в большинстве стран мира сводится к возможности пользоваться услугами адвоката в судебном процессе (прежде всего, уголовном), а также в случае угрозы уголовного преследования. Кроме того, конституциями и законодательством обычно признается право неимущих и малоимущих получать юридическую помощь бесплатно» (Москва. Издательство ИНФА-М 2000).
Право граждан на юридическую помощь гарантируется в ст. 48 Конституции Российской Федерации.
Фактически основная и главная задача адвокатуры – это судебная защита прав граждан, а для выполнения этой задачи адвокат должен быть свободен и независим.
Нас же по непонятным причинам пытаются убедить, что главное – это помощь бизнесу в получении максимальной прибыли, убеждают в том, что адвокаты, работающие в сфере уголовного судопроизводства, являются людьми «второго сорта».
Для сведения немного статистики: в 2010 г. российские суды вынесли 845 тысяч обвинительных приговоров. В отношении сотен тысяч граждан возбуждались уголовные дела, которые потом усилиями адвокатов были прекращены. Более 15 % предпринимателей были подвергнуты уголовному преследованию. Добавим сюда еще защиту прав граждан по гражданским делам, которых в 2010 г. поступило в суды более 14 миллионов. Ответим на вопрос, что же является наиболее важным для наших граждан? Обслуживание бизнеса или защита от уголовного преследования? Ответ будет очевиден.
Интересы адвокатской корпорации сводятся не только к интересам бизнес-адвокатов, и приносить в жертву максимальной прибыли бизнес-адвокатов независимость адвокатов при защите прав граждан – по меньшей мере, неразумно, а по максимуму, безумно. К сожалению, диагноз происходящему можно поставить только один: «Очень хочется больших денег! И при чем тут права граждан?...».
Было бы смешно, если бы не было так грустно...

Владимир Овчинников.
Адвокат Ставропольской краевой коллегии адвокатов.
 

Наш журнал

Свежий номер журнала

Голосование

Вы читаете "Вестник АПСК"




Результаты голосования