Не делайте мне больно, господа!

В ст. 6 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – Закон № 144 ФЗ) перечислены четырнадцать видов оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ) и далее указано, что приведенный перечень может быть изменен или дополнен только федеральным законом.

Однако практическая деятельность правоохранительных органов корректирует Закон № 144 ФЗ, фактически легализуя пятнадцатый вид ОРМ.

Этот вид ОРМ, хотя и противоправный, позволяет экономить драгоценное оперативное время, избавляет от необходимости кропотливой работы по сбору доказательств и фактически заменяет собой все четырнадцать законных видов оперативно-розыскных мероприятий.
Без него вся отечественная статистика раскрываемости преступлений обрушится, как лавина на Транскавказской автомобильной магистрали, без него оперативные сотрудники столь же беспомощны перед ростом преступлений, сколь беззащитно человечество перед разрушительными цунами.
Оперативные сотрудники очень трепетно и нежно относятся к этому виду оперативно-розыскного мероприятия, стараются не расставаться с ним, как солдат на передовой – со своим оружием.
Хотя наши сограждане в большинстве своем юридически не образованны, они знакомы с этой разновидностью оперативно-розыскной деятельности: кто-то слышал о ней от других, а кто-то видел и чувствовал на себе ее практическое применение.
В ст. 286 УК РФ это запрещенное стратегическое оружие оперативных структур оценивается как превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия, и за него предусмотрено наказание до 10 лет лишения свободы.
Впрочем, нормы Уголовного кодекса применяются в отношении должностных лиц, совершающих насилие, значительно реже, чем должностные лица в действительности совершают его.
Оперативные сотрудники постоянно совершенствуют свое оружие. Если раньше практиковалось простое избиение, то сегодня мы все чаще сталкиваемся с изощренными способами пыток: применяются надевание противогаза с периодическим перекрыванием дыхания, электрошок, избиение пластмассовыми бутылками с налитой в них водой. Цель этих нововведений – постараться сделать нашему доверителю больно и при этом не оставить на его теле следов.
Почему такое происходит? Причин несколько.
Не последнее место занимает привычность практики пыток, которая уходит корнями в историю России, изобилующую примерами пыток и издевательств над заключенными. Ведь не случайно мотивом покушения на петербургского градоначальника генерал-адъютанта Ф.Ф. Трепова со стороны Веры Засулич в 1878 г. стало применение к арестанту наказания розгами.
В своей хрестоматийной речи в защиту В. Засулич присяжный поверенный П.А. Александров говорил: «В книгах наших уголовных, гражданских и военных законов розга испещряла все страницы. Она составляла какой-то легкий мелодический перезвон в общем громогласном гуле плети, кнута и шпицрутенов».
Менталитет нашего народа изменить невозможно даже спустя века. Руководители оперативных подразделений не только не борются с этим средневековым явлением, но и, наоборот, поощряют использование своими подчиненными запрещенного вида оперативно-розыскного мероприятия.
Следующая причина: прокурорско-следственные работники не всегда охотно такие жалобы рассматривают. Как правило, они проводят поверхностные проверки сообщений о совершенных преступлениях, не назначая либо несвоевременно назначая судебно-медицинские экспертизы, не проверяя надлежащим образом доводы заявителя. В итоге по результатам рассмотрения жалобы выносится постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В судах и прокуратурах принято индифферентно относиться к доводам обвиняемых о применении насилия со стороны сотрудников милиции. Факты применения насилия в отношении подозреваемых прокурорские власти воспринимают как необходимое сопровождение трудовых будней оперативных сотрудников.
Согласно п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 21 апреля 1987 г. № 1 «Об обеспечении всесторонности, полноты и объективности рассмотрения судами уголовных дел» «по заявлению подсудимого или другого участника судебного разбирательства о незаконных методах расследования суд должен принять необходимые меры для тщательной проверки обоснованности такого заявления».
Сегодня с изменением принципов уголовного судопроизводства суды не обязаны полно, объективно и всесторонне рассматривать уголовные дела, и по этой причине они тщательную проверку таких заявлений не проводят.
Получив сообщение о совершенном преступлении, суд отправляет его прокурору для организации проверки в порядке ст. 144 УПК РФ.
Однако она проводится той же командой, которая поддерживает обвинение, поэтому результаты такой проверки предрешены.
Поэтому пострадавшие стараются не жаловаться, будучи уверенными, в бесперспективности этого занятия, а должностные лица начинают чувствовать себя безнаказанными.
Следующая причина кроется в том, что наши с вами коллеги – адвокаты и их подзащитные редко обращаются к прокурору и суду с соответствующими жалобами, боясь испортить отношения с властью, а иногда и опасаясь ответственности.
В квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ставропольского края сложилась практика обязательного привлечения к дисциплинарной ответственности адвокатов, которые, получив данные о превышении власти в отношении своих подзащитных, отказывались под различными предлогами писать жалобы и принимать меры к проведению судебно-медицинских экспертиз.
Нередки случаи, когда лиц, желающих написать заявления о привлечении к уголовной ответственности должностных лиц по ст. 286 УК РФ, сотрудники прокуратуры предварительно запугивали уголовной ответственностью по ст. 306 УК РФ. Говорили примерно следующее: «Если ваше заявление о примененном насилии не подтвердится, то в отношении вас будет возбуждено уголовное дело за заведомо ложный донос». Не стоит удивляться, что такие напутствия отбивают у многих законопослушных граждан, пострадавших от насильственных действий представителей власти, охоту жаловаться.
Но ведь гражданин-заявитель не может отвечать за результаты проверки его заявления, он даже не обязан представлять доказательства в ходе нее, и от него не зависит, как будет производиться проверка его заявления!
Несомненно, что вынесение постановления об отказе в возбуждении дела по ст. 286 УК РФ по заявлению о примененном насилии не является основанием для дальнейшего привлечения данного лица по ст. 306 УК РФ, поскольку при возбуждении уголовного дела за заведомо ложный донос необходимо располагать конкретными доказательствами, подтверждающими прямой умысел виновного.
В ежегодных докладах Уполномоченного по правам человека в РФ отмечается, что особое беспокойство вызывают действия сотрудников милиции, носящие характер пыток, бесчеловечного и унижающего достоинство человека обращения. По данным неправительственных правозащитных организаций, за последние 10 лет масштабы милицейского насилия значительно возросли (Российская газета. 2006. № 126. 15 июня).
В соответствии с ч. 2 ст. 21 Конституции РФ «никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию». Согласно ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод «никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».
Однако государство кардинальных мер по решению этой проблемы не принимает, хотя речь идет о массовых нарушениях конституционных прав граждан.
Невольно вспоминаются слова митрополита Филарета: «Глубоко несчастно то время, когда о злоупотреблениях говорят все, а победить их никто не хочет» (Кони А.Ф. Избранное. 1989. С. 79).
Адвокатское сообщество без государственного участия не в состоянии полностью преодолеть данное негативное явление, однако влиять на динамику его развития вполне может. Сегодня назрела необходимость внести дополнения в Кодекс профессиональной этики адвоката. Так, следовало бы дополнить ст. 12 Кодекса, где говорится о необходимости следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего ходатайствовать об их устранении, изложив дополнения в такой редакции: «Если в ходе уголовного судопроизводства адвокат получит любые данные о том, что в отношении его доверителя применялось насилие, он должен незамедлительно использовать все необходимые процессуальные полномочия и права по устранению допущенных нарушений и проведению тщательной проверки этих фактов соответствующими должностными лицами правоохранительных органов».
Если оперативный сотрудник будет уверен в том, что каждый случай примененного им насилия будет расследоваться, хотя бы даже и без возбуждения уголовного дела, он несколько раз подумает, стоит ли ему подвергать опасности свою карьеру в угоду служебной раскрываемости.
Только при активном участии всего адвокатского сообщества, при последовательном и настойчивом обжаловании всех фактов оперативных пыток, с широким привлечением средств массовой информации, этот вроде бы запрещенный, но фактически разрешенный пятнадцатый вид оперативно-розыскного мероприятия может исчезнуть из ежедневного арсенала правоохранительных органов.

Нвер ГАСПАРЯН,
адвокат, член квалификационной комиссии АП Ставропольского края
 


 

Наш журнал

Свежий номер журнала

Голосование

Вы читаете "Вестник АПСК"




Результаты голосования