Три собачьих сердца

В жизни людей возможны всякие чудеса.
Михаил Афанасьевич Булгаков поведал нам в своем произведении «Собачье сердце» об одном из них. Профессор Преображенский подбирает на улице беспородного пса, больного и с ободранной шерстью, приводит его домой, а затем проводит ему операцию — пересаживает Шарику железы внутренней секреции Клима Чугункина.
Эксперимент удается — пёс не погибает, а, напротив, постепенно превращается в человека Полиграфа Полиграфовича Шарикова. Через некоторое время новая коммунистическая власть назначает Шарикова на должность начальника подотдела очистки города Москвы от бродячих животных. Далее мы видим, как Шариков с легкостью решает судьбы столичных котов.
Мог ли автор чудовищной истории предположить, что спустя более полувека после своей смерти уже при демократической власти собаки на вполне официальном уровне станут решать судьбы людей. Тем более собаки, которым операций по превращению в человека никто не делал…..
Абырвалг какой-то, скажите вы.
Однако в Ставропольском крае так не считают. Согласно заключению биологической экспертизы эксперта ЭКЦ ГУВД по Ставропольскому краю Емельяновой И.И.: « на одной шапке-маске, изъятой возле домовладения № 45 по ул. Кирова выявлены запаховые следы Б. (категорическое утверждение) с вероятностью почти 100%».
Эксперт давала понюхать кровь обвиняемого трем собакам — детекторам, а затем этим же собакам предлагалось понюхать шапку, изъятую на месте происшествия среди вещей других лиц. Каждая из трех собак прогуливалась среди представленных им на «обнюхивание» предметов и садилась именно около шапки-маски, изъятой с места совершения разбойного нападения. Такое сигнальное поведение собак расценивалось как «шапка опознана».
Примененная методика базировалась на том, что человек обладает присущим ему индивидуальным запахом, обусловленным главным образом физиологическими процессами. Собака, специально подготовленная, способна отличить этот запах от других и, следовательно, во время так называемой одорологической выборки «опознать» человека по его индивидуальному запаху.
Смелые выводы экспертов основывались исключительно на революционных изысканиях Панфилова П.Б. (Вероятностно-статистическое обоснование достоверности ольфакторных исследований запаховых следов человека в судебной экспертизе // Юридические науки. — № 1 (17) — М., 2006. — С. 172-186).
Сторона защиты в суде заявляла ходатайство об исключении данного заключения из доказательств как полученного с нарушением, в том числе и требований п. 9 ч. 1 ст. 204 УПК РФ без указания примененных методик.
Когда суд отказал в удовлетворении данного ходатайства, то защита просила вызвать эксперта для разъяснения данного им заключения, а затем критиковала обоснованность заключения в прениях, однако суд данную позицию проигнорировал, а обвинительный приговор обосновал именно данным заключением. К слову сказать, иных весомых доказательств виновности Б. в совершении разбойного нападения не имелось.
Защита яростно критиковала заключение в кассационной жалобе, однако Судебная коллегия по уголовным делам Ставропольского краевого суда приговор городского суда оставила без изменения, при этом на страницах своего кассационного определения доводам жалобы в части недопустимости и недостоверности такого новаторского заключения эксперта внимания не уделила, ограничившись общей фразой о том, что нарушений уголовно-процессуального закона при проведении данной экспертизы судом не допущено.
Удивляет, с какой легкостью суды приняли на веру «собачье заключение» и не подвергли его даже поверхностной проверке.
Один из теоретиков «криминалистической одорологии» Р.С. Белкин указывал, что невозможность инструментальной проверки результатов кинологической выборки ставит под сомнение достоверность идентификации человека по запаховым следам. Такое же сомнение Р.С. Белкин высказывал по поводу правомерности оформления «одорологической идентификации» в виде судебной экспертизы. Белкин Р.С. Криминалистика: Краткая энциклопедия. — М., 1993. — С. 47… По его мнению, наблюдающие за процедурой биологической детекции участники уголовно-процессуального доказывания лишены возможности в полном объеме оценить достоверность ее результата.
Ларин А.М. писал: «Ни справки, ни заключения эксперта, устанавливающие идентичность личности по запаху, недопустимы в качестве доказательств по соображениям, относящимся не к их процессуальной форме, а к содержанию. Ибо в данном случае под видом использования достижений науки предлагаются манипуляции, лишенные научной основы». (А.М. Ларин, Ю.И. Стецовский Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. Москва «Нука», 1988 с.300)
А.Л. Протопопов по этим вопросам высказался более безапелляционно. По его мнению, достоверно идентифицировать человека по запаховым следам в настоящее время не представляется возможным, а оформление выборки в виде акта экспертизы (заключения эксперта) не только сомнительно, но и противозаконно. Протопопов А. Ложный путь криминалистики //Законность. — 1999. №10. — С.36..
Экспериментальная проверка показала, что служебно-розыскные собаки не способны надежно идентифицировать людей по запаху и действуют по принципу наибольшего сходства: при отсутствии человека, от которого взята показанная собаке «запаховая проба», собака выбирает другого человека, схожего по запаху. (См. Алишунаст-Левина Н.Г., Шикарнов В.И. Об использовании собак-ищеек в следственной работе// Вопросы борьбы с преступностью. Иркутск, 1970)
Ни суды, ни прокуроры не обратили внимание на столь очевидный факт, что человек разумный (лат. Homo sapiens) от собаки отличается помимо ряда анатомических особенностей способностью к членораздельной речи и абстрактному мышлению.
По этой причине, установленное ходом экспертизы обстоятельство, когда собаки садились около указанной шапки-маски, решительно ни о чем не свидетельствовало, поскольку собаки не могли сопровождать свои действия каким-либо словесным комментарием. Могло быть десяток «собачьих причин», по которым домашние животные останавливались около данного головного убора. А может собак в этот день не кормили, и они заинтересовались данным объектом, так как от него исходил приятный запах еды? А может быть, они остановились, чтобы почесаться. К сожалению, по всем известной причине собак об этом не спросишь.
Нельзя отрицать того факта, что собаки, как и люди, бывают разные. Например, способные к выполнению специальной задачи либо нет. В заключении эксперта кроме заокеанских имен собак-детекторов: Сабрина, Сим и Джон никаких иных данных об их «компетенции» не имелось. Все вышеперечисленное не позволяет считать, что в каждом отдельном случае реакции собак всегда безошибочны.
Особенно удручает, что суды согласились с заключением, которое не носило вероятностного характера (например, шапка-маска, вероятно, принадлежит обвиняемому Б.), а представляло собой категоричное утверждение с вероятностью 0, 99999998, сопоставимое с надежностью ДНК-анализа (вероятность ошибки при категорическом положительном выводе о наличии на исследуемом объекте запаховых следов конкретного лица с применением в исследовании не менее трех животных не превышает величину 1,02 • 10-8. (в восьмой степени).
Как определялась такая вероятность, по какой формуле? И если эта формула правильная, то почему ее автору до сих пор не вручили Нобелевскую премию по химии или по математике?
Суды не заинтересовались тем принципиальным обстоятельством, что такого рода исследования не могут называться заключением эксперта. В соответствии с требованиями УПК РФ экспертиза назначается, когда требуются специальные познания в какой-то области. Однако в данной ситуации у эксперта никаких специальных познаний быть не может, получается, что «специальные познания» имеются только у собак, от поведения которых и зависят результаты экспертизы.
Сторона защиты по данному делу оказалась в непростой ситуации. Ранее нам приходилось спорить с людьми по поводу применения тех или иных правовых норм. Здесь же нас заставили заочно спорить с тремя собаками. При этом в самом начале этого спора нам сразу сказали: «Собаки не могли ошибиться, посмотрите погрешность».
Я ничего не имею против собак, более того полностью поддерживаю деятельность обществ защиты домашних животных. У наших братьев меньших имеется ряд несомненных достоинств. В уголовном розыске применяется ценнейшее оперативно-розыскное средство – поиск служебной собаки. Оно может указать лицо, в отношении которого необходимо вести проверку. Но использовать кинологические способности собак в качестве бесспорного и достоверного доказательства виновности человека в суде — это примерно то же самое, что сделали профессор Филипп Филиппович Преображенский и его ассистент доктор Иван Арнольдович Борменталь с псом Шариком в известном произведении.
Если бессмертная история, описанная Булгаковым М.А., завершилась хорошо: распоясавшегося начальника подотдела очистки П.П. Шарикова снова превратили в пса Шарика, то наша история закончилась не так радостно: три собаки Сабрина, Сим и Джон, «дрессируемые» стороной обвинения, с легкой руки председательствующего и с благословения кассационной инстанции «отправили» гражданина в колонию на пять лет и один месяц.
Настораживает одно: суды настолько больны обвинительной болезнью, что готовы «проглатывать» любые «доказательства», создаваясоответствующую судебную практику.
Интересно, претерпела бы изменения позиция суда, если бы в качестве «субъектов» экспертизы выступали не собаки, а, например, попугаи, которые в отличие от собак еще и разговаривать умеют по-человечески?

Нвер ГАСПАРЯН,
адвокат, член квалификационной комиссии АП Ставропольского края

 

Наш журнал

Свежий номер журнала

Голосование

Вы читаете "Вестник АПСК"




Результаты голосования